Она повела его на второй этаж, в средних размеров комнату, выходящую окнами на Сент-Льюк'с-плейс, залитый солнцем. Большая кровать из каштанового дерева с белым расшитым покрывалом выглядела маняще. Милли опустила жалюзи на обоих окнах и повернулась к нему:

— Что теперь?

Дрю уселся на кровать и начал расшнуровывать ботинки.

— Ты хочешь сказать, что в колледже Смита вас ничему не учат?

— Этого в колледже не преподают, дурачок. Все, что нам известно в этой области, мы узнали из популярных романов, а в них ничего не описывается. Герой начинает покрывать поцелуями лицо героини, а потом они переходят к следующей главе.

Он засмеялся:

— Посмотрим, смогу ли я заполнить недостающие страницы. Знаешь, мы должны снять одежду.

Она начала расстегивать юбку.

— Это-то я сама поняла. Но ты ведь должен что-то надеть, чтобы у нас не было ребенка?

— Ты забегаешь вперед.

— Ох.

Когда оба разделись догола, он встал с кровати и подошел к ней. Милли рассматривала Дрю с плохо скрываемым любопытством. Лучи солнца, клонившегося к закату, пробивались сквозь жалюзи и наполняли комнату мягким сиянием.

— Так вот как это выглядит, — тихо заметила она, — довольно забавно.

— Согласен, но он умеет делать две вещи чертовски хорошо.

Она протянула руку и прикоснулась к его гладкой груди. Он обнял Милли и притянул к себе. Ей понравилось прикосновение его крепкого тела. Когда он начал целовать ее, тепло, исходившее от него, возбудило девушку.

— Дрю, — прошептала она.

— Что?

— Я знаю, считается особым шиком, когда люди делают это и ничего не чувствуют, но… ты чувствуешь что-нибудь ко мне?

— Нет.

Она отпрянула и посмотрела ему в лицо:

— Ничего не чувствуешь?

— Я просто хочу переспать с тобой. Но если тебе от этого будет лучше, пожалуйста, я могу сказать, что безумно люблю тебя и всякий раз, когда тебя вижу, поет хор ангелов.

Милли ощутила себя оскорбленной. Она села на кровать.

— Что ж, полагаю, я сама напросилась на это, — наконец выдавила она. — По крайней мере ты честен.

Он подошел к кровати:

— Послушай, Милли, ты красивая девушка, ты классно одеваешься, ты из очень хорошей семьи, у тебя есть все, что ты ни пожелаешь. Почему тебя так волнует, люблю ли я тебя или нет? — Любовь — это для подростков из средней школы в Буффало. А это — Манхэттен.

— У тебя все это звучит так холодно.

— Но ведь и мир холоден.

Она нахмурилась:

— В таком случае я не уверена, что мне хочется этим заниматься.

— Ну нет. Ты просишь меня тащиться сюда, в этот Сент-Льюк'с-плейс, приводишь меня в спальню… Ну нет, Милли. Я не поддаюсь на все эти динамистские штучки.

Он толкнул Милли на кровать.

— Дрю!

— Заткнись. Слишком много болтаешь.

Он стал страстно целовать ее, удерживая девичьи запястья на белой простыне. Какое-то время она сопротивлялась, потом затихла. Ее охватил страх.

— Дрю, та вещь!

— Какая вещь?

— Я не хочу забеременеть!

— О черт!

Он слез с кровати, подошел к своим брюкам и выудил что-то из бумажника. Пока он надевал презерватив, Милли смотрела на его спину. Она сердилась на себя за то, как обращалась с ним, и ненавидела Дрю за его холодность. Однако его молодое тело возбуждало ее. Милли желала его так, что готова была ползти к нему, и знала, что сейчас поползет.

Он вернулся к кровати.