— Тарелку? На крыше? — непонимающе переспросила Мария.

Сёма улыбнулся. Той беззаботной улыбкой блондина, за которую прощалось всё, и отпадали вопросы.

— Машуня, за сколько сможешь одеться? Замок немного сдержит народ, но с других подъездов доступ открыт. Минуты хватит?

— Как минуты?!

— Да ладно, на базе во что-нибудь переоденут. Ребят пошлю. Идём. — Сёма вновь подхватил и вытащил на балкон.

Цветы остались на рояле.

— Нет! Я высоты боюсь.

— Хватайся за плечи и закрой глаза.

— У меня «тройка» по физкультуре!

— У меня «пятёрка». Компенсация. На двоих выходит четвёрка. Подтянемся, — подмигнул Сёма и перекинул ногу через край балкона, подхватывая верёвку.

Маша обхватила за шею и повисла на плечах, вцепившись и руками и ногами.

Сёма подправил ей ноги, придерживая своими с подтянутыми к пузу коленями, и оттолкнулся от края балкона. Быстро и ловко блондин на одних руках покарабкался вверх. Маша много не весила. Проблем с поднятием на один этаж выше, не испытывал.

— Уже можно кричать? — Шёпотом спросила Маша.

Сёма как раз подтянулся за край крыши и принялся раскачиваться, стараясь зацепиться ногой.

— Ещё нет.

— А чего ты качаешься?

— Жизнь заставляет.

Сёма зацепился ногой и перевалился через край, стараясь не стереть Марии коленки о шершавую поверхность покрывающих крышу материалов.

— А теперь? — Маша приоткрыла один глаз. Убедившись, что можно расцепить ноги и руки, разомкнула хватку и как медуза сползла с Сёмы. Взгляд зацепился за высоту за краем крыши. Высота поманила к себе, закружив голову.

— Стоп, стоп, стоп, — Сёма подхватил и повёл подальше от края. — Во-первых, кричать тебе в принципе нельзя, ибо ребёнок не должен нервничать. Во-вторых…

Маша застыла напротив тарелки, потеряв дар речи.

— Э, я кому сказал не нервничать? — Обронил Сёма, подойдя к тарелке. Помахал перед глазами любимой, рот которой немного приоткрылся. Пришлось даже постучать по тарелке, убеждая. — Да настоящая, настоящая. Полетели!

— По…ле…те…ли?

— Да, да, да, — Сёма не стал ждать, пока пройдёт ступор и, обойдя сзади, принялся подталкивать к летательному аппарату.

— А он…безопасный? — выдавила из себя Маша и непроизвольно вздрогнула, когда посреди серебристого литого материала вдруг образовалась дверь. Металл словно расползся в стороны, раскрывая чёрный зев.

Но чёрное осталось таковым ненадолго. Почти сразу внутри загорелся приятный мягкий свет. Его источник Маша определить не смогла, даже когда переступила порог. Он лился отовсюду, словно светился сам корпус тарелки. В центре тарелки слились воедино пол и потолок. Литой столб с бегающими огнями светился чуть отлично от прочего корпуса. По бокам тарелки, если брать за «зад» — вход, а за «перед» — кучу светящихся кнопок, стояли два кресла, слишком вытянутых и с неимоверно большим подголовником.

Сёма шагнул следом и «дверь» закрылась. Обняв Машу, вдохнул запах её волос и подвёл к панели управления. Руки обхватили ладони, потянул к пультам.

— Не бойся. Положи руки на пульты. Они подстраиваются под биологические особенности.

— Так просто?

— Не совсем. В первый раз пришлось приложить немало воли, чтобы взломать охранную систему. Зато потом без проблем. Не пойму только, зачем кресла раз за разом приобретают начальную форму.

— Тарелка надеется вернуться домой?

— Подарки не забирают.