Лидер Хабек одобрительно кивнул, от него не ускользнуло и то, что я сказал именно «Нашего» Ордена.

— Правильно, Экзель. Теперь я хочу узнать, а хочешь ли ты стать Инквизитором?

Инквизиция. Я мечтал войти в элитный имперский корпус, или даже вступить в рыцарский орден, но Инквизиция… Да, говорят Инквизиторы хорошие воины и маги, но слава… Инквизиторов не любили. Власть никогда не любят, даже если она защищает мир. Инквизитором не снискать славы. Однако я не хотел расстроить мать, главную женщину в моей жизни. Хабек терпеливо ждал ответа.

— Честно говоря, не знаю. Я ничего не имею против Инквизиции, она делает великое дело, но я никогда не представлял себя в роли Инквизитора.

— Великолепный ответ, Экзель, — Лидер Конклава встал и подойдя ко мне положил руку на плечо заглядывая прямо в глаза. — Вот только я хочу чтобы ты кое-что понял и только потом дал мне честный ответ. Мы — Инквизиторы, мы были призваны следить за соблюдением Великого Договора заключённого между богами Света и Тьмы. Наказывать провинившихся наш святой долг. Возможно мы жестоки, но таков наш долг ревнителей равновесия. — Рука сжалась чуть сильнее, а голос Хабека окреп. — Я не буду забивать тебе голову всем этим хламом, это и учителя ещё успеют сделать. Подумай хорошенько, хочешь ли ты стать Инквизитором или нет? Сейчас я даю тебе право выбора, потому что сказав да, ты подпишешь себе приговор на, возможно, недолгую жизнь наполненную отнюдь не подвигами, а опасностями, грязью и лицемерием.

— Простите за дерзость, Лидер Хабек, но разве вы каждому предлагаете такой выбор? — Мать неодобрительно покосилась на меня, но промолчала, а вот Хабек, вдруг, усмехнулся.

— Это не дерзость, а смелость, Экзель. Да, я предлагаю такой выбор не каждому, а если честно, ты второй человек, с которым я говорю на эту тему. Но если тебе интересно знать, в своё время у меня выбора не было.

С этими словами Хабек развернулся ко мне спиной и отошёл, давая понять, что вся тяжесть выбора лежит на мне. Это был первый сознательный выбор в моей жизни и несмотря на то, что моя мать этого хотела, я имел полное право отказаться. Наверное мне следовало отказаться — Да! — следовало послать всех к дьяволу и уйти. Однако мне вспомнились глаза моей матери. Дикие и горящие в бою, в моём присутствии они постоянно наполнялись болью и печалью. Наверное кто-то подумает, что я был обделён материнской любовью, но это далеко не так. Мать любила меня, а я дал себе клятву, что никогда и никому не позволю причинить ей боль. Даже самому себе.

— Лидер Хабек, я готов вступить в ряды Великой Инквизиции — это мой выбор. — Чеканя каждое слово сказал я.

— Вот и прекрасно! — воодушевился Лидер, подозвал мою мать, и достав какие-то бумаги начал их заполнять. — Я рад что ты решился. Сейчас я задам тебе ряд вопросов, на которые ты должен ответить честно и как можно точнее.

— Всегда готов, Лидер Хабек. — Отчеканил я, и начался допрос.

— Твоё полное имя.

— Экзель Джемал. — Я всегда ненавидел этот вопрос, ведь по сути дела вместо родового имени (фамилии) матери напротив моего имени должно было стоять «Безродный».

— Дата рождения.

— Двадцать третье июля тысяча сто шестьдесят седьмого года со дня основания Империи.

— Умеешь ли ты читать и писать?

— Да, я умею читать и писать. Я получил образование и знаю Эльфийский и Зеторианский Языки.

— Способный ребёнок, — подивился Хабек. — У нас эльфийский даётся далеко не каждому и уж точно не в четырнадцать лет.