– И ты поедешь?

– Да, – ответил Люсилер. – У меня нет выбора. – Он открыл глаза и печально посмотрел на Ричиуса. – Я слишком много сил потратил на восстановление мира, чтобы позволить его нарушить. И я устал, мой друг. Порой мне все это становится не по силам.

Ричиус кивнул:

– Я понимаю, Люсилер.

– Правда? Не уверен. Ты хочешь, чтобы я воспользовался своей армией, чтобы вернуть тебе Арамур, но я не могу. Ты хочешь, чтобы я помогал лиссцам сражаться с Наром, но я и этого не могу. Что ты действительно обо мне думаешь, Ричиус? Тебе противно, каким я стал?

– Да ты что! – возмутился Ричиус. – Не смей никогда так говорить! Ты мне как брат, Люсилер. Я всегда буду тебя поддерживать. А насчет всего прочего… ты не должен оправдываться. То, чего я хочу, не поможет Люсел-Лору, а он для тебя должен быть на первом месте. Я понимаю.

Люсилер слабо улыбнулся:

– Тебе трудно жить среди нас. Жаль. Мне не хотелось, чтобы ты был здесь несчастлив.

– Прекрати! – решительно сказал Ричиус. – Я здесь не несчастлив.

– Ну, теперь у тебя появилась новая забота, – сказал Люсилер. – Я не шутил, когда сказал, что этот нарец в твоих руках, Ричиус. Ты сам должен решить, что с ним делать.

– Но я не знаю, что с ним делать, – признался Ричиус. – Наверное, мне не следовало привозить его сюда. Но мне казалось, что у меня нет выбора. Если он тот, за кого себя выдает, то ему нужна наша помощь. Мне трудно это объяснить, Люсилер, но я действительно был рад его увидеть. – Ричиус поморщился. – Наверное, я схожу с ума.

– А если он не тот, за кого себя выдает? Если он действительно один из убийц Бьяджио?

На этот вопрос ответа дать было нельзя. Ричиус сдвинул кончики пальцев, обдумывая такой поворот событий.

– Тогда я покойник скорее всего. Но разве я тогда уже не был бы мертв? Я хочу сказать – слова Симона действительно звучат разумно, правда? Если бы он хотел, то мог бы уже сто раз меня убить. А в его истории вроде бы все сходится… По крайней мере она кажется достаточно достоверной.

Люсилер нахмурился.

– Но разве легионеры дезертируют?

– Может быть, – ответил Ричиус. – А короли?

– Итак? Что ты решаешь? Ты его отпустишь?

– Я этого не говорил, – возразил Ричиус. – Я не знаю.

– Ладно, – сказал Люсилер, не сумев скрыть разочарования. – Тогда, возможно, когда я вернусь, Симон Даркис по-прежнему будет здесь. А может, и не будет.

– Может быть.

– Гадкое это дело – решения. Я не хочу ехать в Кес. Но я не хочу, чтобы в Люсел-Лоре снова была война. И я должен сделать то, что нужно. – Люсилер отвел взгляд. – Как и ты.

– А что, если я не знаю, что нужно? – спросил Ричиус. – Что тогда?

– Тогда ты принимаешь такое решение, на которое способен, – и живешь с его последствиями. – Люсилер улыбнулся. – Ричиус, позволь мне сказать тебе одну вещь. Как другу. Можно?

– Говори.

– У тебя здесь, в Люсел-Лоре, есть своя жизнь. Но ты этого не видишь, потому что все время оглядываешься через плечо. Когда-нибудь тебе придется перестать оглядываться назад и снова начать смотреть вперед. И надо это сделать, пока ты еще не сгрыз себя окончательно.

Ричиус ничего не ответил. После довольно долгой паузы он спросил:

– Когда ты едешь в Кес?

– Послезавтра.