Ричиус ничего не ответил. Он подошел к Дьяне и дочери и указал на них обеих. Дьяна вздрогнула и подняла голову от книги.

– Симон, – с отчаянием проговорил Ричиус, – это моя жена, Дьяна. А эта маленькая девочка – Шани. Это наша дочь. Я хочу, чтобы ты посмотрел на них.

– Ричиус, что ты делаешь? – спросила Дьяна.

– Это моя семья, Симон, – продолжил Ричиус, не ответив ей. – Вот почему я здесь, почему я уехал из Нара и остался после того, как война закончилась. Посмотри на них. Разве они не прекрасны?

– Да, – прошептал Симон. – Да.

– Они для меня – все, – сказал Ричиус, и его голос дрогнул. – Я люблю их. Ты понимаешь, что это значит? Я люблю их, Симон.

– Что я должен сказать? – спросил Симон. Казалось, ему отчаянно хочется уйти. – Да, они – твоя семья. Я понимаю. Почему ты их мне показываешь?

– Потому что мне приходится тебе доверять, а я не хочу этого делать. Я хочу, чтобы ты видел, что ты уничтожишь, если причинишь им вред. Смотри!

Дьяна возмутилась:

– Ричиус, что происходит? О чем ты говоришь?

– Это нарец, о котором я вчера тебе рассказал, Дьяна, – ответил Ричиус. – Я считаю, что он – тот, кого послали меня убить. Или тебя, или Шани. Я хотел, чтобы он увидел вас обеих. Я хотел, чтобы он понял, почему я предал Аркуса и Бьяджио. Ты смотришь, Симон?

– Да, – серьезно ответил Симон. Он ссутулился, и весь его задор куда-то исчез. Он адресовал Дьяне невеселую улыбку. – Они прекрасны. Ты счастливец.

– Да. – Ричиус протянул Дьяне руку, и она неуверенно приняла ее, продолжая наблюдать за Симоном. – Бьяджио известно, как сильно я люблю эту женщину. Он может знать и о существовании Шани: я не знаю. Кто бы ты ни был, Симон Даркис, мне нужно твое слово. Люсилер уезжает на два дня, и он отказывается принимать решение насчет тебя. Он хочет, чтобы это я решил твою судьбу, а я не могу этого сделать. Я не знаю, кто ты.

– Ричиус, – спросила Дьяна, – о чем ты говоришь?

– Посмотри на них, Симон, – сказал Ричиус. – Запомни их лица. А потом дай мне обещание, что ты не причинишь им зла. Ты смотришь?

Симон ответил едва слышным шепотом:

– Да. Я смотрю.

– Тогда обещай мне. Пожалуйста.

– А если я дам тебе обещание, ты ему поверишь? – тихо спросил Симон.

– Мне придется, – ответил Ричиус. – У меня нет выбора. Я не могу держать тебя в плену, а тебе больше некуда идти. Если ты уйдешь из Фалиндара, ты умрешь от голода или замерзнешь зимой. Просто дай мне слово. Я умоляю тебя.

Симон переводил затравленный взгляд с Дьяны на Шани. Ричиусу показалось, что нарец находится где-то далеко, словно его мысли скользят по его жизни, сдувая пыль с прошлого.

– Я даю тебе слово, – сказал он. – Моя рука не причинит им зла. Я клянусь в этом.

– Еще раз, – потребовал Ричиус. – Поклянись еще раз, перед лицом Бога.

Симон перекрестился.

– Я клянусь в этом перед лицом Бога.

С этими словами Симон улыбнулся Дьяне – искренне, так что улыбка осветила все его лицо. А потом он повернулся и пошел прочь в глубину двора. Ричиус проводил его взглядом. Дьяна тянула его за руку, пытаясь усадить рядом с собой. Он апатично сел на землю, продолжая смотреть вслед уходящему Симону.

– Ричиус, – настоятельно спросила Дьяна, – что происходит?

– Толком не знаю, – мягко ответил Ричиус, по-прежнему не глядя на нее.