– Мне надо идти, – сказал он. – Мне надо кое-что сделать.

– Ты идешь говорить с Симоном? Ричиус был уже почти у двери.

– Вроде как, – бросил он через плечо и ушел.

Он быстро направился туда, куда поместили Симона. Эта комната находилась в восточном крыле замка, мрачном месте, откуда давно были вынесены все ценности – они пошли на оплату войны с Наром. Коридоры здесь были уже и темнее, чем в остальном замке. Прежде здесь жили слуги дэгога, бывшего правителя Люсел-Лора, который называл Фалиндар своим домом. Ричиус легко отыскал комнату Симона – это было единственное помещение, дверь которого охранялась. Воин на страже явно скучал, но при виде Ричиуса сразу же оживился.

– Приветствую тебя, Кэлак, – сказал он по-трийски. – Ты хочешь говорить с нарцем?

– Да, – ответил Ричиус. – Я хочу кое-куда его сводить. Это ничего?

Воин рассмеялся:

– Он – твой пленник, Кэлак. Ты можешь делать с ним все, что хочешь. – Триец открыл дверь и отошел, чтобы пропустить Ричиуса в комнату. – Мне войти с тобой? – спросил он.

– Нет, – ответил Ричиус. Он заглянул в спартанское помещение. Симон лежал на кровати, закрыв глаза. Услышав голос Ричиуса, он поднял голову. – Подожди здесь, – приказал Ричиус стражнику, а потом вошел в комнату, не закрывая двери. Симон сел на кровати, спустив ноги на пол.

– Что тебе надо? – недружелюбно спросил он.

– Есть разговор, – сказал Ричиус. – Мне надо кое-что тебе показать.

– Что?

– Пойдем со мной, – позвал Ричиус. – Пожалуйста.

– Вэнтран…

– Симон, пожалуйста. Сделай мне одолжение, ладно? Это важно.

Он не стал дожидаться, пока Симон встанет, а вышел из комнаты и двинулся по коридору. Как он и ожидал, Симон пошел следом, хотя и настороженно. Нарец крутил головой и осматривал коридор, ища западню, но когда он понял, что никакой ловушки ему не приготовили, он быстро догнал Ричиуса.

– Куда ты меня ведешь? – спросил он.

– Наружу. Я же сказал: мне надо кое-что тебе показать.

Коридор закончился другим коридором, точно таким же, а потом они оказались в главном зале Фалиндара – чудесном помещении с высоким сводом, в которое попадали все гости цитадели. Главные двери замка были открыты, как это было принято в хорошую погоду, и осеннее солнце лилось внутрь. Ричиус вышел наружу, обдумывая свой план. Этот план пришел к нему в мгновение отчаяния как озарение, но теперь Ричиус уже не был уверен в его разумности и надежности. Каждое утро Дьяна гуляла с Шани. Если на улице было тепло, как сегодня, они выходили играть во внутренний двор, и Дьяна читала вслух одну из книг Тарна. Если Ричиус рассчитал правильно, то сейчас они должны быть на прогулке.

– Вэнтран, – беспокойно спросил Симон, – что все это значит?

Ричиус предупреждающе поднял руку.

– Молчи. Сейчас сам все поймешь.

Симон недовольно заворчал, но перестал допытываться, что происходит, позволив Ричиусу провести его во двор. Как всегда, там толпились воины и рабочие, там ковали лошадей, и в укромных уголках шептались влюбленные. Ричиус прошел к краю двора, где было много зелени, а земля слегка уходила вниз, образуя склон. Его жена сидела с книгой в руках. Ричиус замедлил шаг, чтобы Симон увидел, куда они направляются. При виде Дьяны нарец присвистнул.

– Кто это? – спросил он зачарованно.