– Может быть, недостаточно много, – возразил Эррит. – Послушайте меня! Мы приехали сюда, чтобы вести мирные переговоры с Бьяджио. Неужели мы не можем начать мирные переговоры с этими лиссцами?

Оридиан вздохнул:

– Вы их не знаете, Эррит. Это собаки. Если мы откроем ворота, они изрубят нас на куски. Им нельзя показывать свою слабость. Гэйго это знает. – Он повернулся к министру. – Так ведь, Гэйго?

Кивис Гэйго отвел взгляд и покачал головой.

– Не знаю, – мрачно сказал он. – Нас много. Возможно, достаточно. – Он посмотрел на Эррита. – Епископ, я просто не знаю…

– Прекрасно! – прорычал Эррит. Терпение у него лопнуло. – Сражайтесь с ними. Победите, если сможете. Умрите, если придется. Я в этом не желаю участвовать.

Эррит повернулся и зашагал прочь. Они звали его, просили вернуться, но он не слушал никого, даже Кивиса Гэйго, который побежал за ним и попытался утащить обратно, под защиту телохранителей. Эррит стряхнул с себя руку министра, разве что не отпихнув его в сторону. Министр, который никогда не был Эрриту другом, был ошеломлен.

– Эррит! – отчаянно вскрикнул он. – Вернитесь!

– Не вернусь, – ответил Эррит уже почти от дверей.

– Куда вы идете?

Эррит не ответил. Он вышел из западного крыла и углубился в лабиринт коридоров, стараясь припомнить местонахождение дворцовых ворот. Что-то подсказывало ему, что там не будет ни единого стражника Бьяджио, которые могли бы его остановить.

Ричиус ждал у южной стороны дворца, во главе собирающегося на условленном месте отряда. С ним была Шайа, которая с каждой минутой становилась все бледнее. Вставало солнце, рассеивая мрак. Сведения приходили все быстрее. Отряд Томра почти полностью собрался у северной части дворца, Лориа и Делф тоже были на подходе, готовые занять позиции с востока и запада. Отряд Ричиуса был уже в полном сборе. Его армия сирот расположилась среди кустов и ежевичных плетей. Ричиус с мечом наголо шепотом отдавал приказания отряду, наблюдая за дворцом. Там царила неестественная тишина. Ричиус ждал, что на поиски убитых стражников выйдут другие, и тревожно поглядывал на поднимающееся солнце. Его отряды уже должны были заметить. Тогда отчего такая тишина?

– Симон, в чем дело? – спросил он. – Почему Бьяджио ничего не предпринял?

Симон едва заметно покачал головой. Он не повернулся к Ричиусу, не оторвал взгляда от дворца. В окнах не видно было никакого движения.

– Не знаю, – признался он. – Сейчас еще рано. Может быть, нас никто не заметил.

– Хватит нам прятаться, – сказала Шайа. – Пусть нас увидят. Нас слишком много, чтобы скрываться.

– Верно, – согласился Ричиус.

Их было слишком много и постоянно становилось все больше. Как только окончательно рассветет, им все равно не удастся скрыть свое присутствие. Ричиус выпрямился во весь рост, знаком приказав своему отряду сделать то же. Из-за укрытий стали появляться все новые и новые головы, пока двор не заполнился морем юных лиссцев. На востоке из утренней дымки возник отряд Делфа. Ричиус повернулся к Шайе.

– Отправь кого-нибудь к Лории и Томру. Пусть Бьяджио нас увидит. Давай-ка пошумим.

Шайа бросила приказ ближайшей девушке, и та устремилась на запад, где собирали свои отряды Лориа и Томр. Ричиус сжал рукоять меча, готовясь к действиям Бьяджио. Он надеялся, что граф сдастся, но к бою был готов.

– Нас девятьсот, – сказал он вслух. – Он не может этого не увидеть.

– Не надо его недооценивать, Ричиус, – предостерег его Симон.