На нее опустился тяжелый груз вины. Она сказала это. И это было приятно. Но теперь следствием ее слов стало ужасное молчание. Ричиус пристально смотрел на нее. В темноте она ощущала его взгляд. Он винил ее, и она это понимала.

– Ты вернулся сюда ради меня, – мрачно сказала она. – Но ты сам так решил, Ричиус. Я никогда тебя об этом не просила. Ты думал, это сделает тебя счастливым, но тебя ничто не делает счастливым. И теперь ты винишь меня за свое горе.

Ричиус сел на постели.

– Я тебя не виню, – прошипел он. – Не говори этого!

– Винишь. Я вижу это, когда ты на меня смотришь. Тебе хочется уехать и воевать против Нара вместе с лиссцами, но тебя не волнует, что станет с нами. И ты не видишь опасности, потому что ты ослеплен ненавистью. Нар рвут на части, и ты хочешь получить свой кусок.

– Арамур – моя страна, Дьяна. Я король.

– Не король, – возразила Дьяна. – Уже нет. И что бы ты ни делал с Наром, даже если ты убил бы своего графа Бьяджио, тебе никогда не получить Арамур обратно. – Она печально ссутулилась. – Почему ты заставляешь меня быть такой жестокой? Почему мне приходится говорить тебе все это, хотя это должно было быть понятно и так?

Ричиус растерял всю свою браваду.

– Я просто хочу поступать правильно, – бессильно сказал он. – Но не знаю как.

Дьяна пожала плечами:

– И я тоже. Но я хочу, чтобы ты залечил свои раны. Я хочу, чтобы ко мне вернулся мой муж.

Его рука легла ей на плечи нежно, как ветерок. От этого прикосновения Дьяна задрожала. Он притянул ее голову к себе на грудь и стал гладить ее белые волосы. Она была в его объятиях как дитя, хрупкое и обожаемое. Ей не хотелось показывать ему свои слезы. Она хотела быть ради него сильной.

– У трийцев есть выражение, – сказал он, – «говорить с небом». Наверное, именно это мне и надо сделать.

– Что?

– Мне надо поговорить с небом. Ты не знаешь этого выражения?

– Где ты его услышал?

– От Карлаза. Он говорит, что так делают трийцы, когда им неспокойно. Они уходят от всех и на какое-то время остаются с природой. Они ищут ответы.

– Может быть, так делают в Чандаккаре. Я никогда раньше об этом не слышала. – Она высвободилась из его объятий. – Ты это хочешь сделать? Уехать из Фалиндара?

– Да, – ответил он.

– Один?

– Если бы я был один, в этом не было бы толка, Дьяна. Мне надо подумать. Мне надо ненадолго отсюда уехать. Во мне скопилось много такого, в чем мне надо разобраться. Это ничего?

– Я не могу тебе помешать. Он попытался улыбнуться.

– Ты сердишься.

– Да, – согласилась Дьяна. – Ты постоянно твердишь мне, в какой я опасности, а теперь вдруг говоришь, что хочешь уехать. А как же Бьяджио? Тебя он не тревожит?

– Люсилер за вами присмотрит, – ответил Ричиус. – И если ты будешь делать, как я говорю, не будешь выходить из крепости, пока меня нет, с тобой ничего не случится. – Он умоляюще посмотрел на нее. – Пожалуйста, не надо со мной об этом спорить! Дай мне уехать со спокойной душой. Я вернусь к тебе.

Дьяна вздохнула. Ей не нужно было, чтобы он в этом клялся. Она знала, как сильно он любит ее и Шани.

– На какое время ты собираешься уехать? – спросила она.

– Не знаю. Наверное, примерно на неделю. Не намного больше.