Военачальник посмотрел на него с подозрением:

– Тебе?

– Возможно, – ответил Ричиус. – А почему бы и нет?

– Один человек в одиночку против империи. Это похоже на подвиг глупца, Кэлак. И тебя в Наре считают вне закона, так? Покажись там – и ты мертв. Твоя жена станет вдовой, дочь потеряет отца. Это не геройство.

– Но я буду не один. Я буду с лиссцами. Я присоединюсь к их кампании.

– Лиссцы ушли из наших вод. Они больше не появляются в Люсел-Лоре.

– Но они могут вернуться. Так сказал мне их командующий. Он сказал, что я могу присоединиться к ним, если захочу.

– А что сказал ты? – спросил Карлаз, хотя вид у него был такой, словно он уже знал ответ на этот вопрос.

– Я сказал, что помогу им, если буду им нужен. Ты можешь это понять, Карлаз? Ты помог трийцам воевать против Нара, потому что Нар вторгся в твои земли. Ты был готов умереть. Разве я не должен иметь хотя бы столько же мужества?

– Это другое, Кэлак.

– Почему? – с жаром спросил Ричиус. – Почему защита Арамура отличается от защиты твоей деревни?

– Это другое, – твердо повторил военачальник. – И я не буду с тобой об этом спорить. – А потом он вздохнул, и на его лице отразилась печаль. – Тебе надо о многом подумать, Кэлак. Тебе надо поговорить с небом.

На мгновение Ричиусу показалось, что ему не хватило знаний трийского языка. Говорить с небом?

– Что это значит?

– В Чандаккаре, если человеку неспокойно, он говорит с небом. Он уходит ото всех, как я сюда. Мне надо было подумать. Я разговаривал с небом.

«А еще – с грязью, водой и деревьями», – с иронией подумал Ричиус.

– Карлаз, я тебя не понимаю. Ты хочешь, чтобы я уехал? Оставил Фалиндар?

– На время. Да. Поговори с небом. Послушай, что оно тебе скажет. – Великан ткнул пальцем в грудь Ричиуса. – Послушай, что тебе скажет вот это. Твое сердце, Кэлак. Твое сердце.

* * *

Дьяне Вэнтран едва исполнилось двадцать, но в своей короткой жизни она видела многое. Дочь богатых родителей-трийцев, она воспитывалась как аристократка, выучила язык нарской империи и стала женой человека, который убил ее отца. Она была беженкой, проституткой, средоточием презрения и предметом безумия многих мужчин. Она пережила две опустошительных войны. Но из всех ролей, которые ей пришлось играть, счастлива она была только в своей новой инкарнации – как жена Ричиуса и мать их маленькой дочери Шани. Она рада была оставаться в Фалиндаре, и несмотря на все свои попытки понять настроение мужа, не постигала, почему Ричиуса это не удовлетворяет.

Дьяна помнила голод, и горькое прошлое заставляло ее ценить обилие, царящее в Фалиндаре. В цитадели никто не голодал – и в особенности Шани, – и они были защищены от причуд военачальников. Люсилер прекрасно справлялся с обязанностями повелителя Фалиндара и заботился о том, чтобы семья его друга ни в чем не нуждалась. Они пользовались уважением местных жителей: здесь Ричиус был героем. Но он никогда не смотрел на свое положение с этой точки зрения, и это раздражало Дьяну. В последние месяцы он стал отчужденным и мрачным, а его взгляд постоянно устремлялся в сторону моря – и Дьяна знала, что там он высматривает корабли Лисса.