– Короли тоже, – отпарировал Симон. – Однако ты здесь.

Наступило молчание. Взгляд Вэнтрана смягчился, и в нем появилось понимание. Симон хладнокровно наблюдал за ним, видя, как слабеет его защита. Молодой человек уперся подбородком в колени и уставился в огонь. Внезапно он унесся мыслями куда-то очень далеко. Когда он заговорил снова, то этот вопрос был задан из раздумья, бесстрастным тоном.

– Так почему же ты тогда дезертировал? – тихо спросил он. – Что с тобой случилось?

– Со мной случился Нар, Вэнтран. Нар и его мерзости. Я не был создан для мундира. Я вступил в армию потому, что мне больше некуда было деться, а есть хотелось. Но когда меня отправили сюда, я понял, что мне среди них не место.

– Это не ответ. – Молодой человек по-прежнему витал где-то далеко, слепо глядя в пламя. – Что тебя заставило уйти?

Симон тоже посмотрел в пламя, вспоминая свою сказку Он предвидел такие вопросы.

– Экл-Най, – тихо проговорил он. – Ты знаешь, что там произошло?

Вэнтран молча кивнул.

– Это была резня, простая и откровенная. Когда мы прошли по горной дороге, трийцы попытались организовать нам сопротивление, но у них не было ничего. Мы сожгли город дотла. Мы перебили всех. Я… – Симон сделал театральную паузу, давясь напускными чувствами. – Я убивал детей. Малышей не выше моего колена. Убивал по приказу, но от этого было не легче. А когда все было кончено, мы подожгли весь город.

– Город-пожар, – эхом откликнулся Вэнтран. Так назвали Экл-Най в ночь резни. Говорили, что пламя над городом было видно с другого конца мира.

– Правильно. Там были нищие, беженцы и старухи – и мы их убили. Я никогда уже не стану прежним, Вэнтран. Так что не читай мне лекций насчет предательства. Для того, что я сделал, нужно было мужество. Я никогда не смогу вернуться в империю. Я застрял здесь.

Вэнтран перевел взгляд на Симона.

– Ты сделал свой выбор, – сказал он. – Теперь живи с ним.

– А я с ним и живу, – отозвался Симон. А потом он с любопытством наклонил голову и спросил: – А ты? Как он и ожидал, Вэнтрана этот вопрос возмутил.

– А это не твое дело.

– Ты живешь в Фалиндаре?

– Да.

– У военачальника?

– В Таттераке больше нет военачальника. С тех пор, как погиб старый.

– Тогда к кому ты меня ведешь? – спросил Симон. – И зачем взял меня в плен?

– Потому что тебе нельзя доверять. Я не знаю, рассказал ты мне правду или это хитроумная выдумка Бьяджио. В любом случае я намерен за тобой наблюдать, Симон Даркис. А это значит, что ты должен вернуться со мной в цитадель. Там ты поговоришь с ее господином, Люсилером. И мы оба решим, что с тобой делать.

– Отдашь меня под трийский суд? – возмутился Симон. – По-твоему, это справедливо? Они перережут мне глотку просто за то, что я – нарец!

– Возможно, – непринужденно согласился Вэнтран. – А может, и нет. – Он слабо улыбнулся Симону. – Я хотел бы тебе верить. Правда хотел бы. Но не могу. Если бы тебя когда-нибудь преследовали так, как меня, ты бы это понял.

– Чепуха! – язвительно бросил Симон. – Тебя преследуют не больше, чем меня. Это все твое воображение. Ты живешь в напрасном страхе, а теперь хочешь затащить в свои иллюзии и меня. Это все только твои фантазии, Вэнтран. Мне тебя жаль.

Лицо Вэнтрана снова посуровело.

– Побереги свою жалость для себя, – ответил он.