– А для вас ясно все? Были бы вы в Готе, вы бы тоже усомнились. Я никогда не видел такого ужаса, Ваше Святейшество, а я повидал немало. Ваша смесь Б не может быть от Бога. Я клянусь, она от дьявола.

– Смесь создали люди, получившие вдохновение свыше, – сказал епископ. – Значит, она могла быть только от Бога.

– Это ложь, – отрезал Кай. – Я знаю, что смесь составил Бовейдин. В военных лабораториях ее только усовершенствовали.

– Но Бог есть совершенство. А смесь выполняет Его работу. – Эррит приблизил лицо к сетчатому экрану. – Милый Кай, я ощущаю твои страдания. Не думай, что я бессердечен. В конце концов, я всего лишь слуга Бога на земле. Я забочусь о детях здесь, в соборе, и я понимаю, что все это кажется тебе немыслимым. Но не всегда мы можем вопрошать волю нашего Отца. Черный Ренессанс – мерзость, и он раной лежит на нашей земле. Мы должны выжечь его из нашей плоти, потому что иного пути просто нет.

– Дети, Ваше Святейшество, – проговорил Кай. – Без кожи. Без глаз. – Он уронил голову на руки. – И они кричат. Они не замолкают. Заставьте их замолчать, Ваше Святейшество. Пусть они оставят меня в покое…

Эррит понимал, что не способен этого сделать. В его мозгу звучал тот же крик, и никакие молитвы не могли заставить его замолчать. Они были безжалостны, эти дети Гота. Голоса умерших звучали так, как не могли бы голоса живых.

– Они как ангелы тьмы, – сказал Эррит. – Не обращай на них внимания – и они не будут иметь над тобой власти. Отринь их, Кай. Ты делаешь работу Бога. У этих фантомов нет права требовать тебя к ответу.

Епископу показалось, что Кай чуть заметно кивнул.

– Значит, мне отпущен мой грех? – спросил он.

– Тебе нечего отпускать. Иди с Богом, полковник. Радуйся работе, которую ты делаешь. И бери пример с Форто. Он поможет тебе понять.

Форто был безжалостным убийцей, и Эррит прекрасно это знал. Однако его имя оказывало магическое воздействие на тех, кто с ним служил. Генерал был легендой. И Кай, который сам легендой отнюдь не был, восхищался Форто. У генерала он сможет почерпнуть силы. Пусть Форто будет примером для всех.

– Ты понял то, что я тебе сказал, сын мой?

– Наверное, понял, – прохрипел Кай. – И да поможет мне Бог – я попробую.

– Бог просит от тебя только любви, – сказал епископ. – Люби Его, и Он тебе поможет. Ты сам увидишь. А еще ты увидишь, что мы творим не ложь, а величайшую правду, какой Нар прежде никогда не знал. Я даю тебе слово, полковник. Я клянусь в этом перед Небесами.

Кай с трудом поднялся на ноги и прижался лицом к сетке, глядя на Эррита.

– У вас здесь есть закон, – сказал он. – Я знаю, что есть. Все, что я сказал вам, – это тайна, правда? Мои люди не должны узнать об этом разговоре. И генерал Форто тоже. Это так, да?

– Да, – подтвердил Эррит, – это так.

– И вы никогда никому не перескажете этот разговор, ни устно, ни пером?

– Конечно, нет, – ответил с легким раздражением Эррит.

– Поклянитесь мне в этом, Ваше Святейшество.

– Что?!

– Поклянитесь, что никогда никому не упомянете о нашем сегодняшнем разговоре. Поклянитесь Небесами, прямо сейчас.

Эррит приблизил руку к сетке и сказал:

– Как ты говоришь, так я клянусь.

Удовлетворившись его ответом, Кай повернулся и ушел из исповедальни, оставив Эррита в полумраке.