Ричиус отправился в покои Люсилера, расположенные на первом этаже. Когда-то здесь был рабочий кабинет Тарна, предыдущего господина Фалиндара. Множество книг Тарна по-прежнему пылились на полках, в углах лежали груды нарских рукописей. Единственное, что позволил себе поменять Люсилер, – он повесил на стену церемониальный жиктар, и когда в окно проникал солнечный свет, два клинка сияли. Ричиус пришел в комнаты Люсилера, не ожидая кого-либо встретить, однако обнаружил у двери трийского воина, того самого, которого накануне оставил с Симоном. Дверь в комнату Люсилера была открыта. Ричиус заглянул туда и растерялся, увидев, что господин Фалиндара не один.

С ним был Симон.

Оба о чем-то дружелюбно беседовали. Пораженный Ричиус застыл в дверях. Сломанный нос Симона был перевязан чистым белым бинтом, и от этого вид у него был забавный и совершенно неопасный. В соответствии с приказом ему дали новую одежду: традиционный трийский наряд, нисколько ему не подходивший. Люсилер заметил Ричиуса и тепло ему улыбнулся:

– Ричиус, мои приветствия. Я тебя ждал.

– Неужели? – сказал Ричиус. – Как славно.

– Садись, – сказал Люсилер, указывая ему на стул. Ричиус бросил на Симона неприветливый взгляд. Нарец молча ухмыльнулся.

– Люсилер, как он сюда попал? – спросил Ричиус.

– Я за ним послал. Я бы послал и за тобой, но я был уверен, что ты сам сюда идешь. Не надо так на меня смотреть.

– Как?

– Как будто я тебя предал. Я хотел сам увидеть этого нарца, без твоих попыток решать за меня. Пожалуйста, сядь.

Ричиус неохотно подвинул себе стул и сел рядом с Симоном. Нарец криво ему улыбнулся.

– Доброе утро, – невинно проговорил он. – Хорошо спал?

– Прекрати! – предостерег его Ричиус. – Прекрати сейчас же! Не начинай свои игры. – Он бросил на Люсилера раздраженный взгляд. – Предполагалось, что это будет допрос, Люсилер. Почему ты не сказал мне, что встречаешься с ним?

Люсилер удивленно поднял брови:

– Допрос? Ричиус, я не дэгог! Чего ты от меня хотел? Чтобы я посадил его в подземелье?

– Возможно, – ответил Ричиус. – Несколько недель в подземелье развязали бы ему язык. Господи, Люсилер, почему ты сначала не поговорил со мной? Мне было что тебе сказать.

– Я в этом не сомневаюсь. Не обижайся, мой старый друг, но ты видишь слишком много призраков.

Ричиус попытался овладеть собой. В течение многих месяцев Люсилер обвинял его в паранойе, и ему не хотелось играть эту роль, особенно в присутствии Симона. Но Люсилер никогда не был в Наре. Он не понимал, что породило страхи Ричиуса.

– Люсилер, пожалуйста, выслушай меня! – сказал он, стараясь сохранить спокойствие. – Я не знаю, кто этот человек. Возможно, он тот, за кого себя выдает, но может быть, и нет. Я привез его сюда, потому что мне не хотелось, чтобы он бродил по Люсел-Лору свободно. Если он, из людей Бьяджио, он опасен.

Казалось, триец оскорбился.

– Я не намерен делать глупости. Я привел его сюда, чтобы поговорить с ним. Наедине. Но ты прав, наверное. Я не могу определить, кто он. Может быть, он говорит правду, а может…

– Я говорю правду! – с досадой перебил его Симон. – Что с вами, черт подери? Да вы посмотрите на меня!

– Я смотрел, Симон Даркис, – сказал Люсилер. – Я смотрел и слушал. Но я все равно тебе не доверяю. Если говорить правду, то в этой комнате есть только один нарец, которому я доверяю, и он – не ты. Я знаю, на что способна твоя империя, знаю, какая она лживая.

И Ричиус рассказал мне о том, что Бьяджио хочет ему отомстить.