|
— Я что-то и не припомню. Не очень часто люди интересные попадаются. Все больше представители пролетарских профессий. А с ними за жизнь поговорить хорошо, но чем другим заниматься — увольте. Я так вообще замужем… Да и Оксанка с Викой мужским вниманием не обделены. — Угу, — кивнул я. — Ну, я тоже пролетарий. Пилот дирижабля. — Рассказывай. У тебя даже имплантов нет. — Заметили? — Не заметить трудно. — И что? Обязательно, что ли, подключаться к системе управления напрямую? Я пилот. — Вот только обманывать не надо, — нахмурилась Вика. — Мы полагали, ты джентльмен. А ты надуваешь честных девушек. Мы тебе все о себе рассказали. — Нуда. И даже не прочь уединиться со мной где-нибудь внизу… — хмыкнул я. Не очень хотелось обижать девчонок, но удерживать их на расстоянии было просто необходимо. — Давайте искупаемся, а потом я вам все расскажу. Подробно. — Хорошо, — неожиданно легко согласилась Алена. Я поднялся, чтобы идти в бассейн. Вика пошла впереди, показывая дорогу, Алена сзади. Я чувствовал спиной ее взгляд. На пороге я задержался и оглянулся, пропустив Алену вперед. И обнаружил, что Оксана не пошла с нами. Схватив взятую мной в баре приставку, она подключила ее к имплантам на руке. Даже с расстояния в десять метров мне было хорошо видно ту часть экрана, которую не скрывала пышная грудь девушки. Оксана не подключилась к поисковому серверу, не делала запросов. А передавала информацию. Что-то настолько ценное и секретное, что нельзя было воспользоваться телефоном и видеокамерой. Или то, что нельзя описать словами — например, образ, запечатленный в сознании. О женщины! Имя вам — вероломство! Мне действия девушки совсем не понравились. Почему-то сразу представилось, что красивая брюнетка докладывает кому-то о встрече со мной. Передает мой образ, манеру речи, интонации. Если лицо можно изменить, отпечатки пальцев и рисунок сетчатки глаза — подделать, то комплексный анализ визуальной картинки расскажет о человеке все, как бы он ни старался измениться. А я даже не озаботился поработать над своей внешностью. Переведя взгляд на экран большого стереовизора, я, к своему ужасу, обнаружил, что тридцать третьим[1 - В стереовидении, в отличие от стандартов кинематографа, в секунду показывается не двадцать четыре, а тридцать два кадра — то есть тридцать два объемных изображения. Но эффект «двадцать пятого» кадра, невидимого глазу, но воспринимаемого подсознанием, можно воспроизвести и здесь.] кадром в видеоряде клипа показывают мою фотографию с крупной подписью: разыскивается. Ниже, чуть мельче, шло: сообщить о всех подозрительных лицах. Такое я видел в первый раз. Я имею в виду не свое фото по стереовизору, а столь осмысленную нагрузку на тридцать третий кадр. Рекламщики иногда изощрялись, вставляя в «невидимые» кадры призывы купить ту или иную марку йогурта или пива — но чтобы по общественному каналу стереовизора шла служебная информация неизвестного ведомства? По всей видимости, кодированный сигнал получала сейчас вся сеть законспирированных сотрудников тайной службы столицы. И не только столицы. Хорошо, что я в свое время просто ради забавы научился «читать» тридцать третий кадр — если, конечно, он присутствовал в передаче. А менеджер Оксана оказалась не просто менеджером. |
