|
Аккуратный носик. Яркие губы. Красиво изогнутые брови. Очень гладкая белая шея. Ласкающая взгляд линия нежного, маленького подбородка. Когда-то такие женщины были в моем вкусе. Сейчас… — Давай кое с чем определимся, — предложил я, беря девушку за плечи и усаживая ее в кресло. — Ты хочешь меня? — Да, — прошептала Даша. — Не прими этот вопрос за праздный, с какой целью? Ты хочешь ребенка? Собираешься доставить удовольствие мне? Или намерена получить его сама? Даша покраснела еще сильнее, губы ее задрожали. Она сделала попытку подняться, но я удержал ее. Конечно, девушка решила, что я над ней издеваюсь. — Понимаешь, я ведь спрашиваю не просто так. Потому что ребенок — это очень серьезно. А относительно удовольствия… Ты очень красивая и, может быть, просто хочешь отблагодарить меня подобным способом? — Мерзавец, — прошептала девушка сквозь слезы. — Ты что, не мог сразу дать мне понять, что я тебе противна? — Мерзавец — это уже лучше, — улыбнулся я. — По крайней мере, ты искренна. Нет, ты мне очень приятна. Но… Понимаешь, я не хотел нарушать инкогнито. Дело в том, что я магистр. Нет, Даша не понимала. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Монах, что ли? — уточнила она, надув губки. — Так что ж ты меня целовал тогда? — Ты ничего не слышала о магистрах? — Не знаю… Не помню… А что же — могла и не слышать. Девочке не больше двадцати лет. Живет в деревне. Разве магистры ее интересуют? — Магистр — это сокращение, — объяснил я. — Модифицированная автономно генетически исправленная структура типового реестра. — Структура? — девушка прикрыла рот ладошкой. — То есть ты — не человек? Робот? Или ты такой же мутант, как «коты» и «волки»? — Нет. Я-то как раз человек. Дело в том, что у магистра генетически модифицирована структура тела. Человеческого тела и человеческого мозга. Без каких бы то ни было примесей — о чем и говорит не очень удачное, какое-то нечеловеческое сочетание «типовой реестр». Разработчики проекта магистров не слишком задумывались над тем, как будет звучать расшифровка сокращения… А сокращение получилось действительно красивым. Я — человек, Дашенька. И я могу контролировать себя очень хорошо. Так хорошо, что многие даже не представляют. Но генетические изменения, разработанные для магистров, имеют ряд особенностей. Необходимых особенностей. Я не чувствую боли. — Совсем? Как же ты не обжигаешься, когда чай или суп горячий? — ахнула Даша. — Или когда зацепишься обо что-то — не замечаешь? Что ж, в некоторых вопросах Даша разбиралась очень даже неплохо. Скажем, понимала, зачем в природе предусмотрена такая неприятная штука, как боль. — Обязательно замечаю. Я всегда получаю информацию о любых изменениях, происходящих с моим телом. В гораздо большем объеме, чем любой человек. Знаю температуру чая, когда пью. Получаю сведения о характере повреждений тканей и глубине проникновения лезвия, когда порежусь. Или когда меня укусит хомолупус, как сегодня… — Да, любопытно, конечно… Стало быть, женщины тебе не нужны? Я засмеялся. — Мне нужны все люди. |
