Зигрид выжала волосы, при этом она заметила, что они стали ее обычного голубого цвета. Исчезли даже выцветшие белые пятна на коже. Она осторожно прошлась по берегу. От лодки почти ничего не осталось. Лишь часть кормы и кусок весла.

«Теперь мы обречены остаться здесь, — подумала девушка. — И речи не может быть о том, чтобы отступить».

Она осмотрела берег в поисках Такеды. Вскоре она увидела его, юноша лежал на спине. Он тоже принял свой обычный вид, но был без сознания. Она влила ему в рот немного воды, а затем стала бить по щекам. Он даже не почувствовал ударов. Зигрид надеялась, что взрыв не пробил ему барабанные перепонки.

Такеда еще два часа оставался без сознания. Когда он снова оказался в состоянии разговаривать, Зигрид поняла, что юноша ничего не помнил о своем состоянии «тени». Он просто жаловался на боль в мышцах и суставах, как будто бы (по его словам) его пытались четвертовать. Он постоянно повторял: «До шимашита ка!»

Зигрид оставила его, пока он приходил в себя, и осмотрела запасы питания. Результат не мог вызвать у нее оптимизма.

— У нас почти не осталось еды, — заявила она. — Бочонок с пресной водой почти пуст. Деревенский колодец иссушило пожаром, и я сомневаюсь, что он сможет наполниться в ближайшем будущем. Все посевы сгорели, плодовые деревья обуглились. Со времени нашего появления здесь я не видела ни одного животного. У нас больше нет лодки. Наша единственная надежда на выживание — двигаться вперед, найти мертвого дракона… и спуститься в его чрево.

Такеда покивал головой, давая понять, что он согласен с таким описанием положения вещей.

— Сейчас уже поздно идти через остров, — сказала девушка, — солнце будет скоро садиться. Предлагаю набраться сил и отправиться в путь завтра утром, на рассвете. Но если мы не найдем дракона — мы пропали.

Глава 14

В чреве дракона

На рассвете Зигрид встала первой и пошла в храм. Опустившись на колени на открытой площадке, она зажгла немного ладана на фоне красного солнца, медленно восходящего из океана. Девушка молилась уснувшим богам и просила их о защите.

Когда Такеда пришел в себя, она налила ему немного горячего чая, подождала, пока он допил, и сказала:

— Сумимасен. Мне хотелось бы выяснить отношения. Вчера, когда тени захватили тебя, я спасла тебе жизнь. Если бы я не взорвала доспехи самурая, ты по-прежнему был бы в плену у теней. Таким образом, я считаю, что мой долг отплачен. Я хотела бы, чтобы ты вернул мне свободу.

Юноша с лисьим лицом нахмурил брови.

— Я ничего не помню о пленении тенями, — проворчал он. — То, о чем ты рассказываешь, ничего не значит для меня. Заннен десю. Я думаю, что ты пытаешься избежать возложенных на тебя обязательств.

— Эти подозрения обижают меня, — пробормотала девушка, используя обычную при оскорблении формулу. — Я ничего не придумываю, я спасла тебе жизнь.

Такеда грубо отрыгнул.

— Я считаю, что ты по-прежнему моя должница, — возразил он. — Ты можешь придумывать все, что захочешь, я не поменяю своего мнения. Ты будешь принадлежать мне, пока я не верну тебе твое слово. А теперь хватит болтать чепуху! Когда мы станем богатыми и могущественными, я женюсь на тебе, хочешь ты того или нет. Закон на моей стороне, и ты должна слушаться меня, иначе я засажу тебя в тюрьму. Может, на твоей планете женщины и могут дерзить, но здесь — нет.

Зигрид поклонилась, подавляя свою ярость.

Такеда не врал, она чувствовала это. Когда колдовство перестало действовать, все его воспоминания стерлись.

— Исогимашо! Пора отправляться в путь, — бросил Такеда.