Зигрид потянула носом воздух, словно животное, которое хочет понять, где опасность. Тишина была гнетущей, и эти раскинутые в долине к празднику шатры выглядели угрожающе.

— Пойдем туда, — прошептала девушка. — Не торопясь и глядя во все глаза.

Такеда пошел между шатрами. На каждом из них был прикреплен герб рыцаря, записавшегося на турнир. Длинные копья для поединков стояли острием вверх, направленные к розовому своду, который служил «небом» живой пещеры. Теплый ветер развевал знамена.

Зигрид замерла, готовая ко всему. Деревянные скамьи амфитеатра были пусты. Там и сям виднелись то завязка от сандалии, потерянная во время беспорядочного бегства, то кусочек ткани, вырванной из кимоно. На земле валялись веера, некоторые из них были изорваны в клочья.

— Ничего себе тут была суматоха! — процедила сквозь зубы девушка с голубыми волосами. — Они дрались, чтобы покинуть трибуны. Сдается мне, что наши прекрасные сеньоры без всякого зазрения совести растолкали прекрасных дам!

— Они испугались, — сказал Такеда, — но испугались чего?

Зигрид вышла на посыпанную песком арену для поединков и сразу же замерла. В пыли лежало шесть рыцарей, еще в доспехах. Их закованные в металл руки исцарапали всю землю вокруг, стало понятно, что они погибли в страшных мучениях.

— Странно, — проговорил Такеда, — создается впечатление, что турнир превратился в трагедию… они мертвы, но рядом с ними нет оружия.

— На них надеты дорогие доспехи, — заметила Зигрид. — Их броня странным образом напоминает броню огненного самурая, который спалил Икенаву.

— Ты думаешь, что самурай был из этого замка? — спросил юноша.

— Да, — ответила гарпунщица. — Что-то случилось, он попытался сбежать. Жителям Икенавы не повезло, он умер снаружи, вместо того чтобы полечь внутри дракона прямо здесь, вместе со своими товарищами.

— Надо осмотреть их тела, — предложил Такеда.

Он подошел к первому рыцарю. Весь песок вокруг него обесцветился, словно ядовитое излучение от тела изменило его структуру. Зигрид осторожно протянула руку, чтобы поднять забрало на шлеме. Раздался скрип погнутых металлических шарниров.

— У него раздроблена вся голова, — произнес Такеда с гримасой отвращения, смотри… Шлем слишком маленького размера. У такого великана не мог быть столь маленький череп. Как будто бы…

— Как будто бы шлем уменьшился в размерах, — договорила за него девушка. — Да, именно так. Шлем сжался на его голове, расколов ее, как зажатый в тиски орех!

Она наклонилась. Такеда был прав: шлем был слишком маленьким; к тому же сталь была странным образом помята, словно шлем сдулся, как проколотый шарик.

Зигрид опустила забрало и направилась ко второму телу. И снова осмотр показал, что доспехи сжались на несчастном, превратив его в месиво.

— Доспехи уменьшились в размере груди, — отметил Такеда. — При сжатии, они сломали ребра рыцаря. Грудная клетка выглядит теперь, как мешок с раздробленными костями.

Зигрид вытерла пот, блестевший у нее на лбу, не хватало только упасть сейчас в обморок!

В небе кружили розовые вороны. Стараясь не обращать на них внимания, Зигрид нагнулась над остальными телами. На одном доспехи стали столь тяжелыми, что, словно железный гроб, придавили находившегося в них рыцаря. На другой броне были синеватые следы от огня, кожаные завязки обуглились. Под забралом виднелось почерневшее лицо, уменьшенное до размера теннисного шарика.