Ванг Тох с удовлетворением кивал головой. – Разумеется, потом тебе придется убить и Чину, и ее брата и сестру, – продолжал Этан, – и, возможно, уничтожить «Орион» вместе с командой, потому что ты не любишь осложнений и свидетелей своих преступлений. Но Чина пока не должна об этом знать. Только интересно, каким образом рассчитываешь ты оправдаться затем перед английскими властями, которые, не исключено, выразят протест против убийства трех своих ни в чем не повинных подданных? И как думаешь уладить дело с Америкой? Янки скоры на руку и вовсе не склонны мириться с тем, что их корабли берут на абордаж и захватывают, и уж тем более топят вместе со всем экипажем.

Ванг Тох взмахнул рукой, которая вместе с усыпанными драгоценными камнями футлярами и длинными ногтями очень напоминала лапу хищного зверя.

– Есть немало способов представить убийство несчастным случаем, и тебе, Этан Бладуил, известно об этом-. Ну а если английские власти подымут шум, я обращусь за помощью к одному из своих друзей, полномочному представителю вашей Англии, который на все готов ради хорошего вознаграждения. Так что, как видишь, все будет в порядке! Иначе и быть не может. Как, по-твоему, «Звезда лотоса» стала моей, и почему моих людей научили управлять ею, хейя?

Издав свистящий смешок, словно в горло его не уперлось холодное лезвие, он встретил ледяной взгляд Этана своими ясными коварными глазами.

– Ты знаешь далеко не все, друг мой. Имеется еще очень много такого, что следует тебе рассказать. Могу я иметь последнее желание, как вроде бы заведено это у варваров? Если да, то позволь мне послать кое за кем моего раба, хейя.

Рука Этана, сжимавшая рукоятку ножа, напряглась, и он подумал, не кроется ли за этой просьбой мандарина какой-то подвох. Что-то в спокойных и ласковых с виду глазах сановника говорило ему, что тот не боится его и совершенно не верит в возможность встретить смерть от рук какого-то безумца. Впрочем, разумеется, Ванг Тох мог и просто блефовать. Взвесив все «за» и «против», Этан решил, что не стоит спешить: какой смысл убивать сейчас этого китайца, если тому и в самом деле есть что сказать?

– Посылай, но только без шуток, – бросил он отрывисто. – Я смогу прикончить тебя быстрее, чем ты думаешь..

Ванг Тох скривил губы.

– Не будет ни шуток, ни мошенничества.

Слуга, лежавший все это время недвижно на полу, выскользнул по короткой команде своего господина из каюты, и в изящно убранном помещении воцарилась полная тишина. Двое противников ждали. Этан продолжал держать нож у горла мандарина на тот случай, если подлый китаец замыслил убить его. Сколь ни быстры и метки лучники Ванг Тоха, он все равно успеет перед своей смертью вонзить лезвие ему в горло в надежде на то, что Раджид, воспользовавшись суматохой, сумеет спасти Брэндона и Филиппу Уоррик, а также и сам «Орион».

Когда же слуга, вернувшись, простерся в ногах Ванг Тоха, сердце Этана перевернулось, во рту пересохло, ибо капитан увидел в руках у раба скомканное шелковое покрывало, которое Чина набросила на свое лицо, когда покидала коралловый дом, и в котором была и на борту «Ориона». И тут ему мгновенно стало ясно то, что как-то ускользало прежде от его внимания: Ванг Тох приказал схватить Чину сразу же, как только узнал, что она на борту клипера.

Хотя Этан с удовольствием перерезал бы мандарину горло, если бы это давало ему хоть малейший шанс освободить Чину, капитан был вынужден все же смирить свою страсть, понимая, что в сложившейся обстановке ей пришлось бы поплатиться жизнью за такой поступок, тогда как, действуя по-другому, он мог еще рассчитывать на победу. Сдерживая гнев, бушевавший в его груди и буквально ослеплявший его, Этан бросил нож на пол.

– Ты поступил мудро, капитан Бладуил, – произнес торжествующе Ванг Тох и сделал знак слуге подобрать оружие.