– Мисс, ваши родственники ждут вас в кабинете!

– Спасибо, Аль-Хадж, – с трудом произнесла Чина и начала тереть глаза. Потом, бережно засунув документ за корсаж своего платья, она смочила в фонтане батистовый платок и промокнула им свое распухшее от слез лицо, после чего, расправив юбки и стараясь держаться прямо, вошла в освещенный кабинет, чтобы спросить, что думает ее мать относительно того, кого им следует занести в список.

Впрочем, как оказалось, список Уоррикам не понадобился, потому что утро принесло им неожиданное и удивительное решение всех их проблем, содержавшееся в двух письмах, адресованных Чине. Одно из них было от сэра Чарльза Уитли-Смита, старого лондонского банкира и близкого друга ее дяди Эсмунда. Написанное в многословной и цветистой манере, напоминавшей о давно забытых временах, оно выражало горячую надежду сэра Чарльза, что путешествие Чины прошло благополучно. Банкир извинялся в изысканных выражениях за то, что беспокоит ее так скоро после ее возвращения в Азию, и, поскольку его дело не может долго ждать, просил проявить к нему снисхождение и понимание.

– Он спрашивает, – сказала Чина, с трудом разбирая написанные наискось строчки на почти прозрачной веленевой бумаге, – не будем ли мы так любезны принять мистера Мартина Форбса и его компаньона во время их посещения Сингапура. Мистер Форбс – писатель, который провел пространное исследование в Индии и других районах Азии, касающееся «компании Джона» и независимых от нее финансистов, фирм и торговых домов, и намерен теперь написать книгу под названием «Вдали от Империи: анализ английского предпринимательства за рубежом».

– Господи помилуй, что за ужасная идея! – воскликнула Мальвина.

– И еще сэр Чарльз пишет, не смогли бы мы позволить мистеру Форбсу взять у нас интервью и, возможно, осмотреть плантацию. Он уверяет меня, что ничего не будет написано без нашего на то согласия.

– Этого только не хватало нам в такой момент! – воскликнул Дэймон с мрачноватым юмором. – Подумать только, какой-то там посыпанный пылью писака сует нос в наши дела! Черт возьми, вряд ли он притащится на Бадаян лишь затем, чтобы узнать, как мы тут поживаем! Да об этом же всем хорошо известно: спроси любого на улице, даже последнего кули, и он все расскажет!..

– Но для нас представляет интерес вовсе не мистер Форбс, – перебила его Чина, – а мистер Джордж Стенли, его компаньон. Сэр Чарльз упоминает, что мистер Стенли недавно получил значительное наследство и ищет, в какое бы заморское предприятие ему вложить деньги, – во что-нибудь такое, говорится в письме, что было бы Несколько необычным.

Большое кожаное кресло, стоявшее за огромным бюро Рэйса Уоррика, затрещало, словно выражая недоумение: это Дэймон резко наклонился вперед, а Мальвина, которая что-то писала за своим секретером, посмотрела на дочь с изумлением.

– Неужели это серьезно, дорогая?

На губах Чины появилось подобие улыбки.

– Конечно! Мистер Чарльз, полагаю я, вовсе не думал о том, что мы могли бы вступить в деловые отношение с его протеже: он далек от реалий нашей жизни и пытается помочь исключительно мистеру Форбсу. Но почему бы нам тем не менее не воспользоваться представившейся возможностью?

– Какой дьявольский зигзаг удачи! – закричал Дэймон и засмеялся вполне счастливым смехом. – А что в другом письме?

Чина распечатала его и быстро прочла.

– А это от самого мистера Форбса. Он хотел бы знать, будет ли нам удобно принять его на этой неделе. Они остановились в «Райфлз-отеле» и живут там со среды.

– В таком случае я сейчас же за ним пошлю! – загорелся Дэймон, совершенно забыв, что еще минуту назад он проклинал неизвестного ему писаку и его компаньона за их дурацкое намерение посетить в сей недобрый час Бадаян.