– Для нас обоих будет гораздо лучше, если вы перестанете ерзать, – прозвучал вдруг его насмешливый голос прямо возле ее уха.

Чина замерла, придумывая ответ, однако в следующее же мгновение внимание ее было отвлечено видом нескольких всадников, скакавших во весь опор по вспаханному полю. Она тотчас узнала своего кузена Фрэдди, нескольких бродхерстских лакеев и Гилфрея, одного из конюхов.

– О, это они меня ищут! – воскликнула она.

– А почему вы так полагаете? – поинтересовался Этан.

– Потому что иначе Фрэдди никогда не поскакал бы вместе со слугами, он не выносит лошадей! Наверное, он увидел, что меня понес Бастиан, и решил прийти мне на помощь.

– Ессе signum, – произнес Этан тихо. – Вот оно – доказательство, как говорили древние римляне.

Девушка бросила на него испуганный взгляд.

– Что вы хотите этим сказать?

Он, не удостоив ее ответом, спросил лишь:

– Выходит, ваш кузен не ездит обычно верхом, мисс Уоррик?

– Если и ездит, то очень редко. Он предпочитает править упряжкой, хотя, бывает, и выезжает на охоту. А куда мы направляемся? Разве мы не поскачем им навстречу?

– Думаю, что нет, – проговорил Этан решительно и тут же повернул кобылу в узкую лощину, ведущую как раз в противоположном от мчавшихся всадников направлении. Там они надежно укрылись под сенью развесистых дубов. Верный Бастиан, хромая, неотступно следовал за ними. Вскоре в просветах между стволами голых, лишившихся уже своих листьев деревьев замелькала крыша бродхерстской усадьбы с ее многочисленными башенками и дымоходами. И тогда Этан направил к помещичьему дому кобылу и, пришпорив ее, вновь перевел коня на галоп, не обращая внимания на бурный протест со стороны Чины, которая просто кипела от возмущения.

– Надеюсь, вы понимаете, что ведете себя грубо и непристойно! – сказала она едко. – Как же смогу я теперь известить своего кузена о том, что со мной ничего не случилось?

Больше она не стала ничего говорить, поскольку увидела, что он все равно не слушает ее. Капитан, словно не замечая Чины, пристально вглядывался в лесную чащобу, начинавшуюся справа от дорожки. Услышав спустя какое-то время цокот копыт, она и сама повернула голову в том направлении и была поражена, разглядев среди деревьев Эли Чонси, бродхерстского конюшего, который протискивался сквозь заросли верхом на гунтере – одной из графских длинноногих верховых лошадей.

Заметив их тут, к своему изумлению, Чонси тотчас же резко натянул поводья и спрыгнул с коня. Двигаясь на удивление быстро и ловко для человека его возраста и комплекции, он бегом пересек тропинку и крикнул с тревогой в голосе:

– Вы не ушиблись, мисс?

– Будет весьма разумно успокоить вашу ищейку еще до того, как он подойдет ближе, – услышала она спокойное предостережение Этана.

Глаза Чины расширились, когда она увидела, что Чонси тащит с собой ружье – древнюю, но находившуюся тем не менее в исключительно хорошем состоянии кремневку, которая, очевидно, сохранилась у него с тех пор, когда он, будучи еще молодым человеком, охотился в обширных бродхерстских лесах вместе с таким же юным Эсмундом Линвиллом.

– Со мной все в порядке, Чонси, – сказала она торопливо. – Бастиан меня сбросил, но ничего серьезного.