– Но он все равно не клиент.

– Он был моим клиентом. Однажды.

– Значит, он может стать им снова.

– Нет, это было только один раз и больше не повторится. И больше ты ничего от меня не узнаешь. Закон гильдии запрещает мне вести подобные разговоры.

– Да нет же, Инара, все нормально, – сказал Ламор, возвращаясь в гостиную с тремя бокалами и одной из лучших марок шампанского «Сянбиньцзю». – Все дело в том, Кейвиннет Ли, что когда я воспользовался услугами Инары, то еще не разобрался в собственной сексуальности.

Кейли очень понравилось то, как он произнес ее полное имя, и она не попросила его использовать сокращенную версию.

– Это было несколько лет назад, – продолжал Ламор, – и, как оказалось, она помогла мне раз и навсегда определиться со своей ориентацией. Я… мне было сложно вызвать в себе энтузиазм для полового акта. И вот передо мной оказалась Инара, самая прекрасная орхидея во всем саду, и раз меня не возбудила даже ее красота, значит, у меня иные склонности. Так я ей и сказал.

– Да, – сказала Инара. – Ты действительно назвал меня самой прекрасной орхидеей в саду.

– И ты до сих пор прекрасней всех. – Ламор начал откручивать проволочку на пробке и улыбнулся Кейли. – Инара освободила меня от неуверенности, и поэтому я в вечном долгу перед ней.

«Для него это прекрасно, а вот для женщин всего мира – чудовищная потеря», – подумала Кейли.

– С тех пор мы с ней друзья, – продолжал Ламор. – Время от времени наши пути сходятся. Но, Инара, я просто не ожидал увидеть тебя на такой планете, как Фетида.

– Я бы тоже никогда не подумала, что встречу тебя здесь, – ответила Инара.

Ламор вытащил пробку и принялся разливать шампанское.

– В последнее время сфера моих деловых интересов значительно расширилась. Не далее чем в прошлом месяце я купил контрольный пакет акций компании «Уайтплейнс солт», и теперь, похоже, я занимаюсь торговлей приправами. Именно поэтому я решил навестить Уайтплейнс-Эдж и узнать, что к чему. Кое-кому из моего круга плевать, как работают их инвестиции, лишь бы к ним продолжали поступать деньги. Они не вникают в подробности дела, и часто – себе в убыток. Но я не из таких.

Он передал по бокалу Кейли и Инаре и взял один себе.

– Предлагаю выпить за старых друзей, – сказал он, а затем кивнул Кейли: – И за новых.

Они чокнулись и выпили.

Вкус шампанского показался Кейли райским.

Инара и Станислав стали болтать о пустяках – обсуждать общих знакомых, политику планет Ядра. Кейли мало что понимала в их заумных разговорах, сдобренных сплетнями, и поэтому она сосредоточилась на шампанском, на восхитительном ощущении, возникавшем, когда пузырьки газа пощипывали ее язык.

– Станислав, я не вправе просить тебя об этом, – сказала Инара, вдруг став серьезной.

– Глупости. Ты можешь просить меня о чем угодно, и тебе это прекрасно известно.

Она вкратце описала ситуацию в Куганс-Блаффе и ту роль, которую играла в ней команда «Серенити».

– И что я могу сделать? Для тебя, милая Инара, что угодно. Только скажи.

– У тебя ведь есть служба безопасности?

– Да, и в ней только лучшие люди, но она у меня только на самый крайний случай. Если честно, то она не для моей личной защиты – как видишь, с этим я сам справляюсь. Но иногда, особенно на Периферии, отношения между участниками производственного процесса нарушаются, и тогда приходится прибегать к силовым методам – чтобы сдерживать толпы, разгонять профсоюзы и так далее.