Вандал подал знак, и «Грабитель» сильнее прижал дуло пистолета к голове Джиллиса. Джиллис сжался в комок и оскалился от ужаса.

– Даю тебе последний шанс, – сказал Вандал.

– Как плечо? – спросил Мэл. – Наверняка побаливает.

– Не заставляй меня это делать, Рейнольдс. Эта картинка будет вечно крутиться в твоей голове. Из-за нее ты долго не сможешь заснуть. Долгие месяцы, а может, и годы, ты будешь снова и снова слышать звук выстрела и видеть его жуткие последствия.

Вандал не сильно ошибался: за свою жизнь Мэл видел много смертей и немало людей убил сам. Не все случаи отложились в его памяти, но были те, которые он запомнил. Некоторые он не мог забыть, сколько ни пытался – те случаи, когда погибли невинные люди, те случаи, которые он мог предотвратить.

На панели управления вспыхнул огонек. Экран, на котором отображалась боковая проекция «Серенити», показал, что включен механизм, управляющий трапом грузового отсека.

– Какого хрена… – выдохнул Мэл.

Он отпустил гарнитуру интеркома, выбежал с мостика и помчался по лестнице вниз, в грузовой отсек.

Трап уже почти полностью опустился. По нему кто-то шел.

Темперанс Макклауд.

Мэл окликнул ее, и она, наверное, его услышала, но продолжала идти и даже головы не повернула в его сторону. Кажется, она была без оружия.

Будь она проклята! Что у нее на уме? Она собирается сдаться Вандалу? Это безумие! В планах этого не было!

Мэл поспешил за ней, но Темперанс шла быстро. Она знала, что Мэл гонится за ней, и, очевидно, не хотела, чтобы он ей помешал.

Когда он поравнялся с ней, она уже стояла перед машиной Вандала.

– Так-так-так… – сказал Вандал. – Кто это у нас? Ты не похожа на одного из людей Рейнольдса. Наверное, ты из местных. А, кстати, вот и сам Рейнольдс. Спешит присоединиться к тебе, словно доблестный рыцарь. Значит, решение принято – верно, Рейнольдс? Теперь выбора у тебя нет. Жребий брошен, и все такое.

Десяток «Грабителей», возглавляемые Шемом Бэнкрофтом, быстро окружили Мэла и Темперанс, и навели на них пушки.

– Привет, Шем, – сказал Вандал.

– Босс.

– Что у тебя с лицом?

– Это все они. – Шем разъяренно махнул рукой в сторону Мэла, Темперанс и «Серенити».

– Лицо изуродовано с одной стороны. Будь осторожен, а то станешь похожим на меня.

– Не худший пример для подражания.

– Вот слова настоящего подхалима.

– Спасибо, Вандал. – Шем, похоже, не знал значения слова «подхалим» – или не смел ответить на оскорбление со стороны своего предводителя.

Вандал снова повернулся к Мэлу:

– Полагаю, твоя команда скоро выйдет. Мелкий конфликт завершен. Одна из сторон победила, и это не вы.

– Элайас, – сказала Темперанс. – Ты меня удивляешь.

– А? Чем я тебя удивляю, женщина? И почему ты называешь меня Элайасом? Никто не смеет так меня называть без моего разрешения.

– Наверняка это из-за шляпы. Может, если ее снять… – Темперанс сняла с головы широкополую шляпу.

Это произвело на Вандала мгновенный и поразительный эффект.

У него упала челюсть. Глаза его стали огромными, словно блюдца. Он в значительной мере утратил свою развязность.

– Нет… – потрясенно выдавил он. – Не может быть… Ты же…

– Именно. Вчера ты меня не узнал – думаю, даже не заметил. Но я тебя узнала. Я лица не забываю – даже те, которые так изменились.