– Я тоже лица не забываю, – зарычал Вандал. – Особенно твое, Темперанс Джонс.

Мэл посмотрел на Темперанс, затем на Вандала, потом снова на Темперанс.

– Ты… его знаешь? – спросил он у нее.

– Мы познакомились давным-давно, – ответила Темперанс. – И я совсем не ожидала встретить его на Фетиде.

– Ты только вчера сообразила, что главарь банды, которая тут все разоряет, – твой знакомый?

– В прошлом его, как и меня, звали слегка по-другому. Он и раньше был Элайасом, но фамилия у него была не «Вандал». Я никогда не видела изображений Элайаса Вандала, только слышала про него. У меня не было поводов сравнивать одного с другим – до тех пор, пока он не появился прямо передо мной, во плоти. Наверное, нужно было раньше догадаться. Он, судя по всему, тоже меня не узнал.

– И когда ты собиралась нам об этом рассказать?

– Я говорю об этом сейчас – верно же, капитан Рейнольдс?

– Могла бы сделать это пораньше. Так было бы полезнее.

– Тогда в этом не было необходимости. А сейчас есть.

Вандал уже понемногу отходил от потрясения.

– Темперанс Джонс, не понимаю, как тебе хватило наглости явиться сюда после всего, что произошло, – сказал он. – Ты же не думаешь, что я рад тебя видеть?

– Напротив, я рассчитываю, что ты совсем не рад. И это значит, что ты выполнишь мою просьбу и возьмешь в плен меня. Только меня, и никого больше. Из-за нашей с тобой вражды.

– Вражды? – Вандал грубо, хрипло расхохотался. – Да, черт побери, между нами вражда. Рейнольдс, хочешь знать, что сделала эта женщина?

– Захихикала, когда ты снял перед ней штаны?

– Ха-ха, очень смешно. Нет. Перед тобой человек, которого я ненавижу больше всего во вселенной.

Вандал указал на изуродованную часть своего лица.

– Это – подарок от Темперанс, и, сам понимаешь, он не пробудил во мне горячей любви к ней. Черта с два. Хотя в каком-то смысле я должен быть ей благодарен: она сделала меня тем, кто я сейчас. Я должен поблагодарить эту суку еще и за то, что она мне преподнесла себя на тарелочке. И я непременно этим воспользуюсь.

Вандал приказал нескольким «Грабителям» держать на мушке Мэла, а остальным – обыскать Темперанс и подвести к нему. Они заставили ее сесть в машину Вандала. Мэл, окруженный стрелками, не мог вмешаться.

– Теперь у меня два заложника, – злорадно усмехнулся Вандал, кивнув на Темперанс и мэра Джиллиса. – Они, так сказать, моя страховка. Если нападешь на меня, то с одним из них произойдет ужасное несчастье, и это будет на твоей совести.

Темперанс посмотрела в глаза Мэлу:

– Послушай его, капитан Рейнольдс. Делай, что он скажет. Но что бы ни случилось, обещай мне, что позаботишься обо всех, кто находится на твоем корабле. Обо всех.

Мэл понял, что она имеет в виду. Темперанс не собиралась в присутствии Вандала признавать, что на борту «Серенити» есть ее близкий родственник – ведь тем самым она бы подвергла Джейн опасности. Но тем не менее она просила Мэла – приказывала ему – позаботиться о его дочери.

– Именно так я и сделаю, – кивнул Мэл. – Можешь не сомневаться.

– А ты, – обратилась Темперанс к Вандалу, – ты только что получил неожиданный бонус – меня. Я знаю, что это тебя порадовало.

– Несомненно, – ответил Вандал.

– Поэтому ты, в свою очередь, оставишь этих людей в покое, позволишь им идти своей дорогой.