– Всего лишь то, что мне пора вас поцеловать.

– Меня? – Эмма почувствовала, что ее спокойствие куда-то улетучивается.

Алекс продолжал пристально смотреть на нее. Ярко-рыжие волосы Эммы разметал ветер, и теперь они в очаровательном беспорядке обрамляли лицо. Фиалковые глаза широко раскрылись и ослепительно сияли, пока он приближал к ней свое лицо.

– Я просто должен вас поцеловать, понимаете? – сказал он внезапно охрипшим голосом.

Эмма нервно облизнула губы. Она едва понимала его слова и вся была охвачена огнем, сжигавшим ее тело. Теперь ей окончательно стало ясно, что только стихийное бедствие может помешать их поцелую, и она с трепетом ждала, когда его губы коснутся ее губ.

Глава 12

Соприкосновение губ было легким, но оно будто парализовало Эмму и лишило ее способности дышать.

Она посмотрела на Алекса так, будто видела его впервые.

– Ах, Эмма! – Алекс осторожно дотронулся до ее подбородка и посмотрел на нее с такой нежностью, что Эмме показалось, будто единственное, чего ей хочется, – это зарыться в его тепло и растаять в его объятиях. Она небезразлична ему, он страстно желает ее – что могло быть прекраснее! И Бог ей судья, она так же страстно желает его.

Долгие месяцы Эмма пыталась себя убедить, что не видит ничего особенного в новых чувствах, которые пробудил в ней Алекс, но теперь пора было проявить честность и признаться себе, что она тоже нуждается в его поцелуе.

Алекс медленно повернул голову и поцеловал ее ладонь.

– В чем дело, дорогая?

– Боюсь, у меня в этом… не очень опыт, – пробормотала Эмма. – Я тоже хочу тебя поцеловать, хочу даже больше, чем когда-либо хотела чего-либо в жизни. Но я не знаю, когда следует остановиться. Прошу тебя, дай мне слово джентльмена, что остановишься прежде, чем мы совершим что-нибудь непоправимое.

В этот момент Алекс чувствовал, что может заняться с Эммой любовью прямо здесь, на этом самом пледе, и что она не станет мешать ему. Но он также понимал, что ее ум и тело не в ладу и сознание против того, чего хочет тело. Вряд ли бы ему удалось в последующем жить в мире с самим собой, если бы он злоупотребил ее доверием.

– Даю слово, – ответил он твердо.

– О Алекс!

Когда он снова наклонился к ней, руки Эммы застенчиво обвились вокруг его шеи.

– Если бы ты только знала, как давно я ждал этого! – Губы Алекса прижались к ее лицу и осыпали его поцелуями. Потом он осторожно уложил Эмму на спину, а она запустила пальцы в его густые волосы и с отчаянной силой потянула к себе. Что-то в глубине ее существа, казалось, знало, что это тот самый человек, к которому она хочет быть как можно ближе. Эмма прижалась к Алексу так тесно, что почти слилась с его сильным телом.

От этого невинного движения искра, тлевшая в груди Алекса в течение долгих месяцев, превратилась в пламя небывалой силы.

– О Господи, – услышала Эмма его стон, – ты хоть понимаешь, что делаешь со мной?

– Что-нибудь не так? – спросила она, обеспокоенная тем, что, возможно, ее поспешность могла быть ему неприятна.

Алекс склонился и поцеловал ее.

– Нет-нет, дорогая, все в порядке. – Его до глубины души тронуло, что для нее так важно доставить ему удовольствие. – Ты обладаешь естественной способностью к такого рода вещам.

Алекс пытался обуздать себя, он хотел сдержать обещание, но вслух не произнес ни слова, опасаясь нарушить чары, подчинившие себе их обоих в этом уединенном уголке.

Эмма вспыхнула.

– Я хочу… – чуть не задохнулась она, потому что в это время рука Алекса принялась ласкать ее грудь.