Расположился на ночь на шкурах, в небольшой келье Мильтона на полу, отчего парень повеселел. Ну понятно, что “делить ложе” с посторонним дядькой у него не было никакого желания. А после начисленного кувшина пива вообще подобрел и даже продемонстрировал мне руну огненной стрелы. В руку не дал, показывал, гордясь, но мне хватило и этого. Овальная каменюка вроде гальки, сантиметров восьми-десяти размером, с крупной руной Кано, обозначающей огонь, в центре. Ну и вязью мелких рун по периметру.

На следующее утро я запросил знакомство “с личными библиотеками” и вопросы, что и было исполнено. Маги были разные, у кого пара книг и записи, у кого вообще ничего. Кто-то не против был присесть на уши, кто-то цедил слова. Но, в целом, к вечеру, ещё до темноты, я управился. В “великие тайны магии” меня не посвящали, но и узнанного хватало. Да и Торрез, оказавшийся торговцем магов, выдал мне “разрешение на визит и покупку”.

— Скажешь стражам у ворот своё имя, и что идёшь к магам, назовёшь меня, — инструктировал меня этот тип. — Свитки, зелья, зачарованные предметы. Поднакопишь руды — можешь даже что-то заказать. И навести меня через пару седмиц. Возможно, будет дело для тебя.

— Благодарю, маг, — кивнул я, да и прикупил несколько свитков и зелий в керамических бутылочках.

В общем, топаю я уже от магов на выход, утрясаю в башке узнанное, и прикидываю, что делать. Пока выходило, что надо мне навестить болотников. Не наркоты ради, а сбора информации для. И…

А вот додумать я не успел, НЕМНОГО удивившись. И немного занятый тем, чтобы не начать истерично орать, размахивая руками. Но справился с собой, хотя и не без труда. Хотя стоял я не меньше минуты, как вкопанный, у выхода из замка, хорошо ещё, что пинка от стражников не получил, только хмыканье и смешки.

Дело в том, что напротив выхода из замка был довольно неплохой домишко, который язык не повернётся назвать бараком. Не особняк, одноэтажный, небольшой, но именно “домик”. Был это домик Диего, главы призраков, а под спускающейся крышей стояла скамья. В игре Диего сидел на этой скамье чуть ли не половину игрового времени, по факту же я его там видел первый раз. Но в ступор меня ввёл не вид испанского идальго, рассевшегося на скамье. Психика у меня на удивление крепкая, так что даже такое душераздирающее зрелище я могу пережить без впадения в ступор. А вот собеседник Диего и был причиной моего несколько смятённого состояния. Просто на скамеечке, с внимательным, а временами саркастичным лицом, сидел труп. Мёртвый труп убитого человека, притом непозволительно бодрый и активный для этой категории граждан. И ладно бы полусгнившее умертвие — от такого я бы в ступор впадать точно не стал, а стал бы гвоздить противную нежить шестопёром по макушке, ну или что-то такое. Да и не думаю, чтобы Диего наставительно втирал умертвию какую-то хренотень, а стражи замка на это бы беспристрастно любовались.

В общем, с Диего трещал, рассевшись на скамеечке, одетый в штаны рукожопа с потёртой “призрачной” жилеткой никто иной как… Безымянный. Которому, на минуточку, у меня на глазах распахали глотку. И которого, на минуточку же, я собственноручно похоронил под камнями заброшеной шахты!

Сам мертвец самым вопиющим образом обладал, помимо оживлённой мимики и заметной говорливости, здоровым цветом лица. А на моё офигевание обратил внимание сначала Диего, а вслед за ним и Безымянный. Прищурился на меня, помотал головой, что-то сказал Диего — последний кивнул. Поднялся и потопал ко мне, умертвий замаскированный! Причём с полуулыбкой, причём не саркастичной, а доброжелательно-рассеянной.

Я уже более-менее в руки себя взял, так что потопал несколько в сторону: нечего стражам, да и Диего, слушать наши разговоры. Умертвий до меня дотопал и выдал:

— Ты ведь… Вульрур? — и пырится так, благожелательно.