Но проишествий не было, а через несколько часов, на протяжении которых я занимался всякой психологической хренотенью, типа принятия, смирения и построения не слишком реалистичных планов, появился стражник, орущий “на выход”. И начались огорчения. Для начала, каждого из нашей четвёрки заковали в кандалы: фактически колодки для рук, дрянного металла, с потёками ржавчины. Но десять кило, не меньше, здоровые, и хрен снимешь! Сам процесс заковывания заключался в стучании молотком по полоске железа, сгибавшейся и блокирующей кандалы. Вроде и ерунда, но с учётом цепи, крепящейся к крытой повозке, и того, что без присмотра нас не оставят — ставило перспективу побега под вопрос. Кстати, помимо нашей четвёрки, на цепь посадили ещё пять типов, один из которых был чуть ли не дворянином или ещё какой-то высокопоставленной шишкой в местном социуме. Дорогая, хоть и грязная одежда на это прямо указывала. Кто они, почему не сидели с нами — чёрт знает. А после заковывания запряжённая каким-то бычьём телега двинулась с начала к воротам, а потом из города.

— Суд обещали, ссскоты, — негромко, но с понятно злобой прошипел я себе под нос.

— Он будет, незнакомец, перед рудниковой долиной. И если ты не имеешь покровителей с хорошими деньгами — тебе нет разницы, будет он или нет, — внезапно произнёс расфуфыренный, даже не смотря в мою сторону.

Больше никто ничего не говорил, а наша процессия скорбно топала за телегой, под присмотром парочки стражников, топающих за нами. Кстати, любопытный момент: почему-то я не видел лошадей. Про верховую езду можно и не говорить: телеги с бычьём, а если не телега (карета-пролётка) — то пёхом.

Двигала телега не слишком быстро, но и не медленно, а я вынужденно любовался окружающими просторами. И в плане природы — красиво, вот только… Я стал точно уверен, что в Готике. Бескрылые птицы-падальщики и стрекозы-шершни, как распространённые представители автохтонной фауны показывались на глаза. И ставили окончательный крест на идее побега. Метровой длины стрекоза с жутким жалом и топорообразный клюв “птички” в два метра росточком, причём в компании таких же “птичек”… Реально сдохнуть проще, чем выжить с такими вводными. Может, эти (да и прочие) твари не слишком агрессивны, а в игре для колорита… Но слабо верится. Да и парочка стражников, топающих за нами, явно не из любви к крутым жестам снимала с поясов арбалеты при появлении этих тварей.

Миновали несколько ферм: поля, огороженные даже на вид мощными заборами, с металлическими шипами, прилегали к группам стоящих домов. Коттеджи, амбары и прочая хренотень. В полях горбатились специальные пейзане, то ли пололи, то ли инсектоцидили, то ли имитировали бурную деятельность. И, в целом, я даже узнавал места по игрушке. Правда, пропорции были не игровыми: к полудню мы добрались до мест, до которых в игрушке идти несколько минут. И довольно интересный момент: я где-то посеял свою близорукость, против чего не слишком возражал. Хотя мерзкую местную фауну, если начистоту, предпочёл бы рассматривать с меньшим количеством деталей, а лучше бы не рассматривать вообще. В полдень (судя по солнцу) нам выдали по куску хлеба (колбасу то ли зажали вообще, то ли сожрали стражники, чёрт знает). Жрать его в колодках было отдельной акробатикой, стражи нагло ржали, смотря как мы крючимся.

— Никогда не надоест на это смотреть, гы! — радовалась скотина, попивая что-то из фляжки.