И тут Безымянный отжёг, придурок! Сидел скрюченый, считал зубы — ну и молодец. Но на визг вскинулся, весенним аленем ломанулся к тащущей девку компании и стал пытаться мешать. С закономерным итогом: не желая тратить время на помеху, один из новолагерных взмахнул шпагой (или чем-то подобным), рассекая глотку избранному. Кровища, падающее тело… А я чуть не бился головой об опору подъёмника, стараясь не орать вслух: “Да что ж ты себя так не бережёшь-то?!” Хотя, судя по “обвинению” от стражника, Безымянный был галантным кавалером, что его, придурка и сгубило. И что делать — непонятно…

Додумать я это не успел: диспозиция на берегу опять сменилась. По новолагерным ударили арбалетные болты, гораздо более точные, чем стрелы из луков до этого. Вдобавок, в одного из них прилетело… ну, лучом, с языками пламени. Видимо — магия, а тому, в кого прилетело, долго мучиться не пришлось: помер, дымясь. А на обменной площадке появлялись новые действующие лица, явно не по силам ворам Нового Лагеря. Последние это прекрасно понимали, так что, даже не пытаясь ухватить добычу, рванули куда-то. А я был в сомнениях. Дело в том, что один из новолагерных валялся почти в воде. А какой-то цеп или что-то такое просто опускалось под воду, в чём я убедился, нырнув. И… а вот не помешает мне эта цацка. ОЧЕНЬ не помешает для выживания и вообще. И… рискну, решил я, ныряя. И, к счастью, без последствий: народ на берегу был слегка занят, а меня даже не заметили. Правда, возникла некоторая странность: я задержал дыхание больше, чем на минуту, ожидал мучительной нехватки воздуха, которой не было. И это действительно странно, хотя, возможно, виной адреналин.

На берегу, тем временем, шебуршали уже старолагерные. Собирали трофеи, прихватили припасы и девку, как переходящее знамя заварушки на берегу. А я стал свидетелем разговора между неизвестными.

— Трупы…

— В жопу трупы! Своих возьмём, а ворьё из Нового пусть гниёт. И новички — тоже, те, кто сдохли…

— Так только один выжил.

— Он — пусть не гниёт. Быстро, шевелитесь! Надо доставить товары в Лагерь! — рявкнул он.

Мне подобная торопливость была скорее на руку, так что дождался я, когда нагруженные старолагерные свалят, и выбрался на берег. Ситуация, конечно — закачаешься, если не сказать крепче. Из плюсов — затрофееная с новолагерного дубинка, точнее, шестопёр. Шесть острых лезвий в навершии, ударный шип, покрытая металлом рукоять. Очень качественная работа, которую не ожидаешь увидеть в средневековье. Хотя, если вглядеться в те же перья-лезвия, то видна этакая фактура, включения фиолетово-голубого, неяркого металла. Это, очевидно, магический металл. Который выплавляется из магической руды — называть рудой выплавку, как в игрушке, бредовато. Идёт присадкой в оружие, придавая ему запредельные свойства. А с затрофеенным мне повезло, хотя тут две стороны одной палки: этот шестопёр — ценность, которая может граждан уголовников подтолкнуть к агрессии в мой адрес. Впрочем, как показала картина с “тёплой встречей”, подталкивать их особо и не надо. А иметь инструмент адекватного ответа в таких раскладах лучше, чем не иметь. Да и хрен с ними, с бандитами: в Минентале водится всякая неприятная фауна. Те же шершни, чтоб их, падальщики, луркеры — это только те, кто приходит в голову сразу. От них тоже отбиваться лучше не с голой жопой, потому что голую жопу они схарчат и “спасибо” подумают.

А вот расклады “в общем” ни черта не радуют. Ну ладно — рудничная каторга. Неприятно, но стадию принятия я уже прошёл, так что в целом был готов и сокрушаться по поводу места своего попадания сюда не намерен. Родное государство с упорством, заслуживающим лучшего применения, всю жизнь готовило к “жизни за решёткой”, закаляло. так сказать. Так что не пропаду, не говоря о некоторых плюшках, а то и роялях, полученных, похоже, самим фактом попаданства.