Так вот, простого, но чертовски сильного человека Безымянного “допинали” до Спящего. И Безымянный его “затащил”, оказавшись погребён обвалом. Под которым… умер. Практически наверняка. И воскрес, воскрес уже не только человеком, но и “Избранным Инноса”, как и гундел в финале второй игры дракон-нежить. И на момент начала второй игры у него ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не стало имени. Он его забыл, пока был мёртвым — да простейшее повреждение-разрушение мозга.

Это объясняет, с какого хрена заваливший здорового демонюку-Спящего лютый воин или маг огребает в начале второй игры от волков и прочих гоблинов — от него реально осталось так мало, что не считается. Воскрешали-то в теле, а оно на многодневную смерть почему-то неважно реагирует. Это объясняет, почему Ксардас, некрохрыч-засранец, вообще ни хрена не дал Безымянному, направляя “воевать драконов” — тут Безымянный уже выходил “избранным”, и направляющие случайности были не нужны. А не дал — так смысл переводить на инструмент ресурсы? Он и так должен справиться, а деньги и ценности и самому некрохрычу пригодятся. В общем, Ксардас просто не воспринимал Безымянного как человека, а как инструмент и функцию… Впрочем, и к людям он относился не намного лучше, судя по всему. Тот ещё засранец, под стать божествам, слугой каждого из которых он побывал.

Итак, выходит, на текущий момент Безымянный — тоже избранный. Правда, не в столь “жёстком” варианте, как во второй части — там от него реально почти ничего не осталось. А сейчас — что-то забыл, чему-то разучился. Но реально шарашит магией, бодр-здоров, активен. Кстати, во второй части к концу своих весёленьких приключений он тоже “отошел”, начав вести себя как нормальный и заинтересованный в СВОЁМ будущем человек, а не как “функция-инструмент”. И в “избранности” на текущий момент точно замешан Адонас. А вот замешан ли кто-то ещё — под вопросом. То, что был “чёрный туман”, сейчас почти развеявшийся — ни черта не показатель. Вполне возможно, что весёлый топитель (или топительница) прихватил условного братца за тестикулы, вывернул до визга, неоднократно прося “отдай душу Безымянного”.

И понятно, что во ко всей шебуршне Инноса и Белиара прикладывает свои мокрые ручонки Адонас. Он единственный, который может воздействовать непосредственно на Морград, который для этих божеств — несомненная и однозначная ценность. То есть, конечная его цель выходит — выпнуть Инноса и Белиара, оставшись единственным божеством у морградской кормушки. Как, в сущности, в одной из наиболее вероятных концовок третьей Готики.

И всё это весело и хорошо… Ну точнее, грустно и плохо. А совсем точнее — пока мне на эту божественную хренотень точно плевать. Кроме того весьма вероятного, хоть и основанного на ощущениях, момента, что в Морград меня занесло не без мокрых ручонок одного типа. Но даже это пока не слишком важно: моя задача на текущий момент — свалить из Миненталя. Некоторые планы уменьшить жертвы — неосуществимы, а потенциально приведут к большим жертвам. То есть водяной не шахту затопит, а что-нибудь поосновательнее, например. Умеет, может, практикует.

То есть, по большому счёту, мне нужно дождаться когда Безымянный-Марвин прибьёт Спящего и разрушит Барьер. Помогать… ну скажем так, не вижу точек, где бы ему понадобилась помощь. Разве что после эпичной битвы: там да, вытащить его из-под завалов, где он высоковероятно погиб после битвы. А с остальным — да пусть занимается своим делом.

При этом то, что мне плевать в ближайшей перспективе — совершенно не значит, что плевать вообще. Жить в Мире, где заправляют эти божественные сволочуги, мне перманентно не нравится и не хочется. Тем более, с вниманием этого утопителя фигова — а что оно, в определённой мере, есть, очень высоковероятно.