– Не хочешь Свона? – и снова парень повернулся к друзьям. – Нет. Вы слышали? Она не хочет Свона. А кого ты тогда хочешь?

– Все равно кого.

– Совсем все равно?

Новый смех. Пара грязных шуток. Еще смех: дружный, стадный. Дарла снова заставила себя улыбаться.

– За городом есть заброшенный дом, – сказала она. – У меня есть машина. Поедем?

– Боюсь, мы все не поместимся в твою машину.

– Если захотим, то поместимся, – Дарла прищурилась. – Или же вы боитесь, что вас тоже похитят?

– Похитят? – парень презрительно фыркнул. – Кто нас похитит? Ты? – он громко рассмеялся. – Да это мы скорее тебя похитим.

Теперь рассмеялись его друзья – вся компания, включая двух девушек, чей звонкий смех перекрыл смех остальных. Дарла рассмеялась вместе с ними, снова повторила свое предложение, развернулась, пошла к машине.

– Нужно будет только купить еще пива, – сказал парень, который говорил с Дарлой.

– У меня все куплено, – сказала Дарла.

Семь человек втиснулись в маленькую машину. Мотор загудел. По дороге новые друзья шумели так сильно, что Дарла едва сдерживалась, чтобы не убить их. Но где-то там впереди был Эмилиан. Эмилиан, для которого эта пища была важна. От этой пищи зависела вся его жизнь. Поэтому нужно было терпеть, сдерживать себя, улыбаться на глупые и пошлые шутки до тех пор, пока они не вошли в старый заброшенный дом. Дарла закрыла дверь. Горели свечи, и кто-то из шумной компании отпустил по этому поводу еще одну шутку.

– Не удивлюсь, если в одной из комнат мы найдем бездыханные тела пропавших подростков, – скривилась одна из девушек.

– Так и есть, – сказала Дарла.

Компания хохотнула, решив, что это отличная шутка. Но вот из темноты появился странный силуэт. Эмилиан был бледен, и все его тело окутывало призрачное мерцание происходящих метаморфоз. Компания подростков загудела, попятилась к двери. Дарла отшвырнула одного из них к стене как тряпичную куклу. Метаморфозы изменили ее лицо, тело. Крики и мольба о пощаде слились воедино…

– Нужно достать тебе еще пищи, – сказала Дарла, когда все было закончено.

– Ты боишься, что скоро мне придется уехать? – спросил Эмилиан, заглянув в ее мысли. Она кивнула. Он кивнул в ответ, прокусил себе запястье и велел ей пить.

– Нет. Я не хочу забирать у тебя силы, – возразила Дарла.

– Ты стареешь слишком быстро, – сказал Эмилиан, подвел к зеркалу. В полумраке на нее уставилась сорокалетняя женщина.

– Плевать, – сказала Дарла, привыкая к своему новому отражению.

– Я приказываю тебе, – сказал Эмилиан.

Кровь капала с его руки на пол. Дарла опустила глаза. Запах был сладким, манящим. Запах жизни в этом пропахшем смертью доме. Теперь встать на колени. Прижаться губами к кровоточащему запястью хозяина. И пить, пить, пить…

Дарла очнулась ближе к рассвету. Кровь вендари вернула телу молодость, но мысли остались старыми и усталыми. Эмилиан сидел на полу, прижавшись спиной к стене.

– Мне нужно идти, – сказала Дарла.

Он кивнул. Лицо его было по-прежнему бледным, но от подростка, которым его некогда знала Дарла, остались лишь глаза. Все остальное огрубело, возмужало. Нет, благородство и утонченность не покинули его, но теперь это был тридцатилетний мужчина в расцвете сил.

– Мне нравится, каким ты становишься, – сказала Дарла, перед тем как уйти.