Изменить размер шрифта - +
Гэврил оскалился, зарычал на нее. – Не смей убивать его! – Ясмин смотрела в его налитые кровью глаза. Она не боялась его. Она уже ничего не боялась. – У меня никого больше нет. Никого! – Ясмин оттолкнула Гэврила в сторону, помогла Максу подняться.

Где-то наверху вспыхнула чья-то предсмертная мысль. Ясмин вздрогнула. Черные, густые тени ожили в темных углах подвала. Но тени эти не принадлежали Илиру. Их хозяином был Гэврил. Тени зашептались, потянулись к стене, вгрызаясь в камень. Голодные и безумные. Этим лохмотьям смерти было все равно, что есть. Лишившись части фундамента, дом вздрогнул. Треснула еще одна стена. Тени не остановились. Покончив с камнем, они взялись за землю, корни деревьев. Гэврил направил их вверх, и они выбрались на улицу. Ночная прохлада хлынула в затхлый подвал.

– Теперь уходи, – сказал Гэврил Ясмин. Она позвала его с собой. – Я спасаю не тебя. Я спасаю то, что в тебе. С тобой мы все еще враги.

Он дождался, когда Макс и Ясмин выберутся из подвала на улицу, и шагнул к лестнице, ведущей в дом. Илир ждал его. Ясмин чувствовала это. Казалось, что сам воздух пульсирует этим ожиданием. Бой еще не начался, но сражение уже велось в эфемерных мирах. Сражение Гэврила и Илира. Сражение их сознаний. Точно так же, только в доме, уже начали сражаться и слуги этих существ – безумные, голодные тени. И в этой войне не было места преследованию. Ясмин чувствовала это, знала.

– Увези меня отсюда, – сказала она Максу. – Увези как можно дальше.

Они сели в его старую машину. Загудел мотор. В какой-то момент Илир почувствовал беглецов, но Гэврил тут же вцепился в его разум, заставляя вернуться в дом. Все это чувствовала и Ясмин. Чувствовала и после того, как они покинули город. Казалось, что этот бой захватит весь мир. Но потом связь ослабла. Разум успокоился. Ясмин задремала, а когда открыла глаза, то было уже позднее утро.

Макс остановился на заправке, купил пару футболок с рекламой какого-то индейского казино. В туалете он умылся и сменил залитую кровью одежду.

– Тебе тоже нужно переодеться, – сказал он Ясмин.

Она смерила его не то растерянным, не то отрешенным взглядом и, кивнув, начала устало выбираться из машины.

 

 

– Что теперь собираешься делать? – спросил Макс, когда она вернулась в машину.

Ясмин пожала плечами, долго молчала, глядя, как за окном тянется унылый канадский пейзаж, затем вспомнила Нью-Йорк, который видела в мыслях Макса в прошлую ночь, театр Саши Вайнер, Клодиу…

– Отвези меня на Бродвей, – попросила она. – Кажется, та старая слуга из Портленда говорила, что там можно найти ее хозяина?

– Снова хочешь связаться с древним? – спросил Макс, но удивления не было. За последние дни он устал удивляться. Лишь повернул голову и, отвлекаясь от дороги, заглянул Ясмин в глаза. – Думаешь, Илир все еще жив?

– Таких, как Илир, много.

– Ты можешь спрятаться. Уехать к родным.

– Все мои родные мертвы. – Она отвернулась, посоветовав ему следить за дорогой.

Они не останавливались на отдых, пока не покинули Канаду, потом Макс сказал, что ему нужен сон. Денег на отель не было, поэтому он просто свернул с дороги. Сон пришел почти сразу. Ясмин долго лежала, откинувшись на спинку сиденья, слушая сопение Макса, затем уснула сама. Ей приснились Фэй и Ноэли Свон – девушка, с которой жил первый муж Фэй, Сал Киршен. Ей приснились мертвецы, но Ясмин не знала, как сказать им об этом. Две девушки сидели в гостиной и разговаривали о паре мужчин, с которыми жила в тот момент Фэй.

– И как ты с ними спишь? – спрашивает Ноэли Свон. – Не здесь, не сейчас.

Быстрый переход