– Извини, – сказал Клодиу, выдернул из своего тела нож, отбросил его в сторону. Нож перевернулся несколько раз в воздухе и упал в кровавую лужу, которая все еще пополнялась кровью, хлещущей из артерий обезглавленного тела одного из курджали. В разорванной одежде Клодиу Рада видела, как затягивается его рана.

– Ты… ты… ты ведь не человек, верно? – спросила она дрожащим голосом. Клодиу промолчал. У него не было ответа. Больше всего сейчас хотелось сбежать, но он не мог оставить Раду одну. – Я не боюсь, – сказала неожиданно она. – Ты не должен думать, что я боюсь.

– Я и не думаю, – сказал Клодиу, но для верности заглянул в ее молодые мысли, которые метались словно тучи за мгновение до дождя. – Давай я отвезу тебя к матери.

– Я уже взрослая, – возразила Рада. – Намного взрослее, чем думает моя мать….

Они шли рука об руку по ночной улице, и Рада рассказывала о своем первом мужчине, считая эту историю своей самой сокровенной тайной.

– Теперь твой черед рассказать мне свою, – сказала она, когда рассказ подошел к концу.

– У меня много тайн, – сказал Клодиу.

– А у меня много времени, – Рада улыбнулась и взяла его под руку. Ночь сгущалась, но спать не хотелось. – Можешь начать с объяснений, откуда ты так много знаешь о моих предках, – подсказала Рада.

– Когда-то я жил вместе с ними на этих землях.

– Так ты живешь дольше, чем мы?

– Я бессмертен.

– А если отрубить тебе голову?

– Мне ни разу не отрубали голову, но я видел, как нечто подобное проделывали с моими сородичами. Никто из них не умер.

– Выходит, таких как ты много?

– Мы стараемся не встречаться.

– Почему?

– Долгая история.

– Я сказала, у меня много времени.

– Боюсь, твоей жизни не хватит, чтобы услышать и часть моей жизни.

– Тогда начни с той истории, которая будет длиться, пока продолжается эта ночь.

– Я могу рассказать о Мокош.

– Кто такая Мокош?

– Девушка, которую я убил, когда оказался в этих землях.

– Я думала, ты убиваешь только плохих людей.

– Таким как я все равно кого убивать.

– Почему же я все еще жива?

– Потому что я борюсь со своим голодом.

– Так ты питаешься людьми?

– Я питаюсь вашей кровью.

– А я думала, ты просто любишь историю и искусство.

– Так и есть.

– Ты очень странный.

– Скорее старый.

Клодиу рассказал о семье Мокош, затем о Веке, которая не захотела пить его кровь и предпочла умереть от нанесенных османами ран. Затем была история Максимо из рода Хоматиан. История Иваны, которая родила от сипаха Умута – канувшего в веках родственника Рады.

– Никогда бы не подумала, что во мне течет османская кровь, – призналась она, затем вспомнила, как Клодиу спас Веку и спросила, почему он не спас от старости мецената Априлова, могилу которого они посещали в Румынии.

– Ты забыла, что случилось с Векой? – спросил Клодиу.

– Века была глупой. Априлов мог наоборот отблагодарить тебя. Я бы, по крайней мере, именно так и поступила.

– Вот как? – Клодиу остановился, заглядывая Раде в глаза.