– Вы женщины странно непоследовательны в своем выборе, – сказал об этой связи Нун.

Варвар погиб в пьяной драке спустя месяц, напомнив Амунет смерть легионера. Слез на этот раз не было. Возможно, Амунет просто тщательно прятала их от Нуна, занятого после падения Рима сменой дислокации их организации – вестготы оказались крайне недружелюбны к бывшим полубогам. Нун и Амунет вернулись в Египет, входивший на тот момент в состав Византии, и старались долгое время держаться вдали от дворовых и церковных интриг, восстанавливая утраченные связи с другими слугами и пресекая кровавые сборы слуг свихнувшихся. Так продолжалось почти два века, пока сердце Амунет снова не дрогнуло, поддавшись чарам сына императора Маврикия.

Сначала Амунет относилась к нему как к сыну, выхаживая после полученных ран. Нун не знал, была их встреча случайностью или же Амунет давно уже подыскивала себе любовника, выбирая его среди встречавшихся людей. Ее встреча с сыном императора по имени Феодосий была странной, и в какой-то момент Нун думал, что Амунет подстроила нападение на своего будущего любовника, излечила с помощью крови древних полученные им раны. Возможно, окунаясь с головой в подобные связи, она сбрасывала с плеч тяжесть прожитых лет – Нун не знал, да и не хотел знать. Оставался лишь факт – Амунет стала любовницей сына императора. Единственное, что отметил Нун в этой, да и прежних связях Амунет, – она выбирает своих любовников так, чтобы их жизнь обязательно предполагала скорую смерть. Месяц, два, три – и любовник погибает, позволяя Амунет оплакать его и успокоиться.

– С Феодосием все будет иначе, – пообещает она.

Но иначе не вышло, хоть Амунет и старалась держаться рядом со своим любовником и оберегать его. В византийской армии вспыхнуло восстание. Взбунтовавшиеся солдаты избрали предводителем сотника по имени Фока. Пройдут века, а этот жестокий и внешне уродливый человек будет ассоциироваться у Амунет с абсолютным человеческим злом.

В момент восстания Амунет будет находиться рядом с императором и его сыном в Константинополе, готовясь к защите города. Надеясь на поддержку, она пошлет к Нуну гонца, умоляя вмешаться. Нун не вмешается, да и не успел бы он вмешаться, потому что когда послание от Амунет было им получено, император уже бежал из Константинополя в Халкидон, расположенный в Малой Азии, отправив Феодосия за помощью к персам. Сын императора настоял, чтобы Амунет осталась с его отцом.

Она все еще ждала помощи от Нуна и организации древних слуг, когда узурпатор Фока вошел со своей мятежной армией в Халкидон. На глазах Амунет погибнут пять сыновей императора, а затем Фока заберет и жизнь самого Маврикия. Чтобы избежать бесчинств и унижения, учиненного мятежниками над свитой павшего императора, Амунет пронзит себе кинжалом грудь. Кровь вендари сохранит ей жизнь. Мертвецов выбросят на площадь. Толпа стервятников набросится на украшения императорской свиты, не брезгуя и залитыми кровью дорогими нарядами. Амунет удастся выбраться из груды мертвецов, смешаться с толпой. Ближе к ночи она покинет Константинополь. Полуголая, обессиленная морально и духовно, но отнюдь не сломленная, она отправится в Никею, чтобы попытаться спасти своего любовника, но успеет лишь оплакать его изувеченное тело. Там, на берегу местного озера, ее и найдет Нун.

– Все закончилось так, как ты и говорил, – скажет она, не поднимая на него сухих, выплакавших все слезы, что были, глаз. – Доволен?

– Почему я должен быть довольным? – спросит Нун, но она лишь пожмет худыми плечами, наблюдая, как неспокойные воды озера наползают на берег, целуют его взасос, напоминая о потерянной любви. Еще одной любви…

Рана от клинка, которым Амунет проткнула себе грудь в Константинополе, долго не заживет на ее груди.