— Пушки готовите к теплой встрече? — не так давно назначенный комендантом Михаил Никитович Аверьянов посмотрел на суетящегося Ильина. — Хорошо, очень хорошо, подпоручик. Сколько кораблей?

— Три, господин поручик. Правда, идут они странно, словно в шторме их здорово помотало, — немного смутившись, ответил Давыдов.

— Три, значит, — Аверьянов покачал головой. — Ох и зол будет его величество, ох и зол. Вот что, голубчик. Давай-ка со всей мочи мчись во дворец и передай Петру Федоровичу, что группа Кондратьева вернулась. Кораблей всего три и те знатно потрепанные. Мы их здесь в Кронштадте примем. Люди, похоже, совсем измучены, лишь вид родной землицы силы придают, чтобы еще хоть как-то кораблями управлять. Да, передай, чтобы лекарей государь прислал, боюсь, при смерти многие сейчас лежат, дай бог спасем хоть кого-то.

— Так пушки готовить, али как, ваше высокоблагородие? — к офицерам подошел Ильин.

— Али как, — передразнил его полковник. — Пушки не надобно, а вот приготовиться принимать моряков обессиленных, вот тут готовься, а ты беги в казармы, нам скоро все свободные руки понадобятся.

Он проводил взглядом Давыдова и отосланного бойца, вытащил свою трубу и приник к ней глазом. Так уж получилось, что он знал эти корабли и сразу опознал их, несмотря на отсутствие флага. Теперь же, когда они подошли ближе, можно было убедиться в том, что он ничего не напутал. Да, это точно «Стремительный» — флагман небольшого флота из семи кораблей, которые почти два года назад вышли из Ревельского порта, чтобы самостоятельно по картам, которые Криббе привез из Голландии, попытаться до Индии дойти. Сейчас-то куда проще это сделать, форты по Западному побережью Африки как грибы росли после дождя. На их заселение, укрепление и защиту государь средств не жалел. До того дошло, что облавы повальные устраивать начали полицейские, недавно реформированного полицейского управления. Сгребали всех, и женщин падших, и всех мелких воришек, беспризорников опять же. Тем, кто не был в тяжких лиходействах замечен выбор давали: уехать из России на постоянное поселение в страны дальние, где им и землицу подкинут, и возможность честно жить, а женщинам семьи праведные завести, или же в Сибирь родную, снег разгребать. Многие выбирали переезд. Потому что не все из пойманных с рождения в бандах городских ошивались, были и те, кто не от веселой жизни на улице оказались. Так что форты строились, людишками пополнялись. И кораблям российским сейчас было куда как комфортнее в Индию и Китай по морям ходить. Еще бы в Черном море порты были. И Кондратьев, держа обратный путь, должен был вполне себе без проблем до дома дойти. Вот только явно что-то пошло не так. Корабли были в ужасном состоянии. Как вообще сумели дотянуть, вот в чем вопрос. То ли действительно в такой суровый шторм попали, то ли... еще чего приключилось. И вот этого «еще чего» Аверьянов боялся, как огня, почти так же, как и непредсказуемую реакцию Петра Федоровича, которая непременно последует, как только ему станут известны подробности.

— Так, надо бы к высочайшему визиту приготовиться. Приедет же. Сам примчится, не сможет усидеть, — пробормотал комендант и быстрым шагом направился с поста, чтобы хотя бы попытаться в условиях скорой неразберихи и хаоса подготовиться к встрече императора.

* * *

Я в кое-то веки решил устроить расширенное заседание глав ключевых образований, которые в скором времени хочу снести к чертовой матери, чтобы учредить привычные мне министерства с четкой вертикалью подчинения.

Новостей из Москвы пока что не было, а вот полицейские быстро отреагировали на реформу. Словно ждали ее и, в общем-то, были готовы, а то и сами подумывали о создании чего-то подобного.