|
После ареста Бестужева, он начал высказывать совершенно не понятные мне мнения, и у нас даже начали возникать разногласия по поводу некоторых политических аспектов. Например, он начал настаивать на более тесном сотрудничестве с Францией и Австрией. И вообще выступал за скорейшее завершение войны с Фридрихом. При этом он разругался со своим братом Романом, который готовился к тому, чтобы отплыть в Новый свет с Минихом и начать осваивать Калифорнию. Флориду испанцы мне не уступили, хотя я почему-то думал, что будет наоборот. Ну да ладно, главное, что сработало правило, работающее всегда и при любых обстоятельствах — проси много, как можно больше и в итоге получишь то, что хотел без особых напрягов. — Ваше величество? — я с раздражением посмотрел на Воронцова. Неужели у него мозгов совсем нет? Вон, другие сидят, головами кивают, давно все поняли.
— Михаил Илларионович, могу я полюбопытствовать, а вы кого хотите посылать на освоение тех территорий, которые поедет совсем скоро осваивать ваш брат? А также тех, которые я все же намереваюсь забрать в Новом свете, под шумок, так сказать, потому что нашему царственному брату Георгу станет резко не до того, чтобы защищать территории, которые совсем недавно отнял у голландцев. — Крестьян, казаков... — Воронцов пожал плечами. — Да какая разница, кого именно? — Потому что разница есть, и она огромна! Мы можем лишних крестьян, например, ваших, раз вы так настаиваете, отправить покорять Сибирь, или же Астрахань и близкие к ней районы. Как только с лихорадкой окончательно разберемся и санитарные кордоны начнем устанавливать. А вот за океан я никогда не пошлю настолько ненадежных людей. Это должны быть специально обученные, умелые, хорошо мотивированные и глубоко религиозные люди. И детей в том числе и девочек, будут учить различным языкам, потому что там кишмя кишат иноземцы. — Я перевел дыхание, а затем продолжил. — Этих детей будут учить доить коров, выращивать животных и выращивать хлеб и овощи. Они уже к пятнадцати годам должны уметь заколоть и освежевать свинью или бычка. И их будут учить стрелять, и по потребности организовывать оборону и даже планировать атаки. В том числе и девочек! — Но, зачем? — Воронцов огляделся, но не нашел поддержки, лишь только осуждение в глазах сидящих на совещании людей. — Потому что это чужой край, населенный местными жителями, чьи традиции и взгляды нам непонятны, потому что мы никогда не сталкивались с подобными им. Там полно англичан, французов, испанцев и уже даже креолы начали заявлять о себе. Чтобы там выжить, удержать доверенную им Отечеством землю и приумножить ее, просто крестьян будет мало, они не смогут быстро приспособиться, вот и вся недолга. Отправлять же людей на убой, я не собираюсь. А войск в достаточном количестве, чтобы и здесь поддерживать нашу безопасность и воевать с Европой и, возможно, с Турцией, а потом удержать завоеванные территории, где постоянно должны будут стоять наши армии, пока не сменятся хотя бы три-четыре поколения, у меня нет. Потому что нужно еще возрождать флот, и я понятия не имею, что может понадобиться еще в ближайшее время. Поэтому поселенцы должны будут какое-то время способны сами себя защитить, и выжить, потому что постоянно держать в Новом свете армию мы не можем. Потом, это будет. Но пока мне проще беспризорных детей выучить и мотивировать, чем сражаться на всех фронтах одновременно. — А почему Георгу скоро будет не до его завоеваний в Новом свете? Разве есть что-то, что будет способно его от этого отвлечь? — это подал голос Миних, который присутствовал на совещании, внимательно слушая каждого из присутствующих. — Гражданская война — это всегда неприятно, особенно, когда ты не можешь посылать для подавления бунтовщиков войска на постоянной основе, все-таки, чтобы пересечь океан, нужно время, которого может и не быть, — ответил я с философским видом. |
