– Да, конечно, ваше величество. – Хельга сунула замерзшую руку обратно в муфту. – Я бы хотела вам представить одного молодого человека. Он занимался агрономией в Голландии, и приехал сюда вместе с нами. Ганс очень талантливый, он, буквально чувствует землю. И он был очень удивлён тому, что в России не используют систему четырехполья. Ведь эта система позволит заметно сократить неурожаи. Да и урожай будет лучше…

– Где он? – перебил я Хельгу. Она медленно, насколько позволяло ей её положение повернулась и махнула рукой, приглашая подойти молодого человека, стоящего за ограждением из гвардейцев. Гюнтер увидел её жест и кивнул капитану гвардейцев, позволяя пропустить парня.

– Ганс Хайм, – представила Хельга молодого человека, я же внимательно на него смотрел. Это было то, что нужно. Он был молод и заражен той идеей юности, которая не чувствует перед собой преград. Всё-таки начальные реформы – это дело молодых. А вот доведение их до ума – этим уже опытные люди должны заниматься.

– Значит, четырехполье, – произнёс я задумчиво.

– Да, ваше величество, – Ганс неуклюже поклонился и покраснел. Да, не привык он разговаривать на таком уровне. А ведь, так хорохорился, скорее всего. Главное, чтобы сейчас язык в задницу не засунул. – Это такая система использования земли…

– Я знаю, – перебил я Ганса.

– Тогда, почему вы её не использовали, ваше величество?

– Ты считаешь, что я сам должен что-то сажать на полях, а в перерывах между делами пасти скотину? – я удивлённо посмотрел на него.

– Нет, конечно, нет, ваше величество, я не это имел в виду, – парень сдулся, и я понял, что его надо вытаскивать, пока он сам себя не засадил по самые гланды.

– Я понял, что ты имел в виду. Я вообще понятливый малый. – Я скупо улыбнулся. Пашка прижался к моему бедру и смотрел на нас с любопытством. – У меня не было толкового агронома, который внедрил бы подобное новшество. Теперь есть. Начинай готовиться прямо сейчас, чтобы к весне уже преступить. Начнешь с военных гарнизонов, где у солдат имеются небольшие наделы, с моих земель и с церковных. С попами я договорюсь. Финансирование рассмотрим на неделе. Во вторник жду с подробным планом в Петербурге. – Я кивнул Бехтееву, который тут же сделал запись и отвёл Ганса в сторону, чтобы записать детали.

– А почему вы хотите привлечь церковников? – с любопытством спросила Хельга.

– Потому что им будет проще достучаться до простых людей и на своём примере показать, что это действительно выгодно и хорошо. А мне проще их продавить, чем весь народ российский. В конце концов, закон о налогах на церковные земли подвешен Дамокловым мечом над чьими-то патлатыми головами. Так что, за отсрочку, а то и отмену, они быстро согласятся. Попы, они тоже деньги умеют и любят считать, так же, как и ксёндзы, – я подмигнул ей, и направился к стоявшей чуть в стороне с дочкой на руках Машке.

Забрав у жены Елизавету, я с усмешкой слушал, как Пашка начал пытать мать на тему того, почему попы любят считать деньги, кто такие ксёндзы и понятливый ли он малый. В этот момент я чувствовал себя по-настоящему счастливым и беззаботным. Жаль только, что такие моменты удавалось вырывать у жизни так редко.

Глава 11

Луиза Ульрика швырнула щетку на туалетный столик и повернулась спиной к верной Хельге, чтобы та потуже затянула корсет. Она хотела выглядеть сногсшибательно, чтобы все взгляды мужчин были прикованы к ней.

– Он меня избегает, – зло прошипела королева. – Мы уже почти два дня в Петербурге, а я видела Петра лишь однажды, когда он нас встретил.