В конце концов я докатилась до того, что стала на демона обижаться за его нежелание общаться. От активной борьбы с этой обидой посредством хорошего скандала меня сдерживали доводы разума, но остро хотелось перемен. Либо выкинуть демона из головы, либо всё‑таки восстановить наше общение. И всё это подкреплялось бездельем. Больше желающих выгуливать меня вместе со Славкой не нашлось, одна покидать дворец я благоразумно не стремилась, оставалось маяться на месте. Я даже немного завидовала дочери; им с юным демоном явно было очень интересно вдвоём, Люнала откуда‑то натащила множество игр, и дети прекрасно занимали себя сами, чего нельзя сказать обо мне. Книжки раздражали, других занятий у меня не было, а возня с детьми совершенно не помогала отвлечься от мрачных мыслей. Отвыкла я от такого состояния, когда не надо ничего делать, ни о чём думать и ничего решать.

Впрочем, вскоре я нашла себе развлечение: в свободное время отправлялась осматривать дворец. Посмотреть тут, прямо скажем, было на что. Помимо помещений функционального назначения имелось множество комнат, заставляющих поминать музеи, причём музеи совершенно разной направленности. Кажется, здесь была по кусочкам собрана вся история всего мира, начиная с его сотворения, причём не только в мёртвом виде. Обширные оранжереи, где ёлки соседствовали с пальмами, многочисленные зверинцы, картинные галереи и собрания географических карт, оружие и предметы быта.

— Попалась, птичка, — раздался за спиной смутно знакомый вкрадчивый голос, когда я с интересом изучала громадных размеров батальное полотно, изображавшее штурм какой‑то крепости и занимавшее целую стену. Я едва не подпрыгнула на месте от неожиданности и резко развернулась. С видимым удовольствием разглядывая мою вытянувшуюся физиономию, уже знакомый мне Арвинар радостно рассмеялся, а вот мне было не до смеха. Машинально отступив назад, я почти прижалась спиной к картине.

— Прошу прощения, но я уже ухожу!

— А поговорить об искусстве? — мурлыкнул демон, насмешливо вскинув бровь и скрестив руки на груди. Даже крылья демонстративно расправил, давая понять, что малой кровью избежать общения не получится.

А я вдруг сообразила, что не испытываю того панического ужаса, который накрыл меня при первом общении с этим типом. Да, страшно, но страх этот — скорее рефлекторный, по старой памяти. Интересно, с чего бы? Менгерель расщедрился на какую‑то защиту?

— О каком именно? — нервно хмыкнула я.

— О живописи, надо думать, — он широко повёл рукой, охватывая пространство комнаты.

— А ты разбираешься?

— В некотором роде, — ухмыльнулся мужчина. — Да не трясись ты так, не съем.

— А я не этого опасаюсь, — честно ответила я, чем вызвала ещё одну порцию здорового искреннего смеха.

— А ты забавная, — удовлетворённо резюмировал он. — Но про живопись я был совершенно серьёзен. Тебе нравится эта картина?

— Впечатляет, — кивнула я. — Что это за сражение?

— Одна из немногих войн, в которой участвовали даже демоны, — задумчиво разглядывая полотно, сообщил он. — Это было давно, другие разумные уже и не помнят. Миры иногда соприкасаются без воли на то живущих и даже богов, и такие встречи приносят мрачные плоды, — пояснил Арвинар неожиданно спокойно и даже как будто с удовольствием.

Я с новым интересом вгляделась в изображение, внимательнее рассматривая типов в чёрных доспехах, представляющих собой штурмующую сторону. Мне поначалу показалось, что это кто‑то местный, да и наличию демонов я не придала значения.