Пробуждение оказалось более чем неожиданным. Уже потому, что — мгновенным. Меня просто выкинуло из сна, как будто я и не засыпал вовсе, а лишь на мгновение прикрыл глаза.

— М — да. Прогноз, конечно, был не вполне достоверным, но это даже для той вероятности слишком, — задумчиво проговорил совершенно незнакомый голос. Открыв глаза и приняв сидячее положение, я поспешил оглядеться. Странно, но ничего ужасного вокруг не происходило: мир не рушился, даже никаких порождений божественной фантазии не наблюдалось. Всё та же комната непонятно где, всё те же лица — и одно новое.

Тонкий, худощавый, невысокий и даже почти хрупкий; его можно было бы принять за подростка, если бы не пронзительный тяжёлый взгляд. Рядом со мной ошалело тряс головой сам Аэрьи с донельзя озадаченным видом, и на незваного гостя пока не смотрел. Кажется, просто не замечал. Эльтор же по — прежнему оставался неподвижным; похоже, с ним случилось нечто более серьёзное, чем глубокая задумчивость.

Незнакомец ещё раз огляделся, тяжело вздохнул и присел на появившийся невесть откуда стул, сверля Аэрьи немигающим взглядом. Я же, сохраняя неподвижность и стараясь не привлекать к себе внимания, рассматривал его самого. Все чувства единогласно утверждали, что передо мной обыкновенный человек, и только интуиция тихонько шептала, что к людям гость никакого отношения не имеет.

Наш создатель наконец очнулся, сфокусировал взгляд на незнакомце — и вдруг стремительно покраснел, втягивая голову в плечи.

— Извините, — тихонько пробормотал он, потупив взгляд.

— То‑то и оно, — медленно кивнул незнакомец. — Ладно, иди, после будем разбираться. Пока подумаем, что делать с тобой, — обратился он ко мне, а Аэрьи поспешил молча исчезнуть.

— А с ним? — я кивнул на Эльтора.

— Это взаимосвязанные проблемы, — поморщился мой собеседник. — Ты слышал что‑нибудь про закон сохранения энергии? То есть, что никакая сила и энергия не исчезает бесследно, она просто переходит из одного состояния в другое?

— Что‑то слышал, — кивнул я, не понимая, куда он клонит.

— Уже хорошо. В общем, к чему я это. Когда боги, — любые боги, и демиурги, и местечковые, — что‑то создают, они, конечно, тратят на это энергию, и не все задумываются, откуда она берётся. Такие, как ваш раздолбай, уж точно не думают. Никогда, — он грустно вздохнул в такт своим мыслям, но тут же продолжил. — Так вот, когда бог создаёт что‑то новое, где‑то перестаёт существовать что‑то старое. Не обязательно в этом же мире, но достаточно недалеко. Поэтому каждому богу соответствует некая сущность… ну, вроде ваших местных демонов, которая способна только разрушать. Не всегда соответствие идёт один к одному по головам; например, на очень мощного разрушителя может приходиться несколько мелких богов и наоборот. Это первый момент. Пока понятно, вопросов нет?

— Вопрос только один. Кто ты такой?

— До этого сейчас доберёмся, — он махнул рукой. — Да, если что, зовут меня Цай. Дальше. Иногда появляются новые боги, одновременно с которыми появляются их противоположности, точно так же, как старые боги и разрушители прекращают своё существование. Иногда это происходит в результате их прямого столкновения; не суть. Появление нового бога — событие трудное и достаточно редкое, не всегда проходящее гладко. Причём я сейчас говорю не о богах и демонах в масштабах одного мира, — таких, как у вас, — а о настоящих творцах миров, демиургах. Да и творцы эти не всегда соответствуют желаемому образу, — он бросил очень красноречивый взгляд туда, где несколько минут назад сидел Аэрьи. — Ваш создатель… Вкратце его можно охарактеризовать как гениального, но чудовищно ленивого ребёнка.