— Аэрьи всё‑таки сподобился?

— Не совсем он, — хмыкнул мужчина. — Но сподобился, да. Так что я теперь человек. Даже с биографией и с работой.

— И с квартирой, — захихикала рядом Сонька, которой явно надоело стоять столбом. — Слушай, завидный жених, ты цветы‑то невесте подари, и пойдём, дома намилуетесь. Ну, или пока в пробке будем стоять, мне навигатор и так рисовал до дома три часа при наилучшем раскладе, там снега по уши навалило и продолжает подсыпать, никакая техника не справляется, авария на аварии. Я вообще не знаю, как вас приняли, чёрт знает что на улице творится, катаклизм. Короче, пойдём, мне сейчас ещё машину полчаса откапывать. Ты мне вот что скажи, герой — любовник; что главному передать? У тебя завтра плановые есть, или я так и передаю, что встретил женщину своей мечты и временно не способен вернуться в реальность?

— Передавай, — с задумчивой улыбкой кивнул тот, забирая у меня обе сумки, но вручая цветы, которые были переданы по цепочке радостной Мирославе — у меня были заняты руки. Одна дочерью, вторая — Гером.

На улице действительно мела пурга, пришлось надвинуть поглубже шапку и поднять воротник, чтобы за него не заметало снег. Одна радость, машину сестрёнка умудрилась приткнуть на ближайшей парковке, и идти было недалеко. Да и копать не пришлось, ветер справился с этим занятием самостоятельно.

— То есть, вы теперь вместе работаете что ли? — растерянно уточнила я, пока мы шли. — И как оно?

— Не знаю, что у твоего благоверного врождённое, а что — благоприобретённое, но руки у него точно золотые, — беспечно фыркнула сестра. — И голова тоже. Наш главврач писал кипятком от радости, когда такое чудо на работу принимал; не знаю уж, кто ему такую биографию нарисовал, но расстарался от души. А уж как женская часть коллектива зашевелилась, я вообще молчу! Штампа в паспорте‑то нет.

— Погоди, — оборвала я её, сообразив, что меня зацепило в сказанном. — И давно он у вас работает?

— Да вот как ты улетела, буквально на следующий день и появился, — ехидно сообщила сестра.

— И вы молчали? — вытаращилась я на Соню.

— А что бы мы тебе сказали? И даже если бы рассказали всё, ты бы всё равно не прилетела, правильно? Ну и работала себе спокойно. А то извелась бы за три недели в конец, оно тебе надо было?

— Нет, я не о том, спасибо вам большое, я полностью одобряю. Но как вы умудрились не проболтаться? — захихикала я, пристёгивая Славку к детскому креслу и усаживаясь рядом. На заднем сиденье втроём мы разместились довольно плотно, но у Соньки машина просторная, влезли все. Особенно удобно стало, когда мой демон меня обнял одной рукой, прижавшись лбом к моему виску, а я обеими ладонями вцепилась во вторую его руку. Тёплую. Живую. Настоящую. Со знакомыми длинными музыкальными пальцами и неожиданно грубой кожей…

— Можем, когда захотим, — отмахнулась она. — И ты шефу своему сообщи, что завтра не придёшь, а то знаю я тебя!

— Да у меня всё равно командировка до послезавтра, — пожала плечами я. — Позвоню, скажу, что нормально села, и ладно. А то он волноваться будет.