На этом моменте нас прервало явление дочери — не то проснувшейся самостоятельно, не то разбуженной нашими голосами. Она выглянула в гостиную, а потом с радостным визгом бросилась на меня. Так что некоторое время было посвящено бессмысленной, но весёлой возне на диване, и ещё вопрос, кто из нас двоих громче визжал: втоптанная в диван я или Славка, которую я безжалостно щекотала.

Демон к нашим шумным игрищам отнёсся спокойно; во всяком случае, призвать к порядку не пытался. А когда мы выдохлись, то обнаружили, что предусмотрительный мужчина решил вопрос, о котором по — хорошему стоило задуматься именно мне, а именно — завтрак для Славки. В ответ на мою искреннюю благодарность улыбнулся уголками губ и отмахнулся, мол, это его обязанность.

Дочь, выяснив, что после завтрака мы пойдём гулять, с восторгом пообещала быть приличной девочкой, слушаться маму и "дядю Гера", и даже в доказательство серьёзности собственных намерений честно умяла весь предложенный завтрак. После чего ухватила нас с демоном за руки и, подпрыгивая на ходу от нетерпения, потащила к выходу. Засиделась; она у меня подвижный ребёнок, а тут целую неделю в четырёх стенах. Зато я за нас обеих находилась…

Менгерель продолжал реагировать с феноменальным спокойствием. И на моё фамильярное представление "дядя Гер" не обиделся, и за руку позволил себя уцепить без возражений, и даже снисходительно выслушивал Славкины "почему" в стиле Красной Шапочки. То есть, "почему у вас такие странные глаза?", "почему у вас такие маленькие рожки?", "почему у вас такой длинный хвост?", "а где ваши очки?" и "ой! А зачем вам такие когти?!" Причём вопросы задавались почти без паузы; ей куда важнее было спросить, чем услышать ответ. Определённо, засиделся ребёнок без новых впечатлений!

Ответ на последний вопрос я бы, кстати, тоже с удовольствием выслушала, потому что больше ни у кого из встречных демонов я когтей не видела, но совесть в конце концов взяла своё.

— Слав, оставь дядю в покое, неприлично задавать такие вопросы.

— Почему? — охотно переключилась она уже на меня.

— Потому что это слишком личные вопросы, такие могут задавать только друзья.

— Ну, давай тогда ты спросишь! — невозмутимо предложил ребёнок. — Вы же друзья?

— Кхм, — я едва не запнулась на ровном месте. — Почему ты так решила?

— Ну, мы же в магазин идём, а ты по магазинам только с подругами ходишь. Ну, или с Сонькой, или с бабушкой; но он нам точно не родственник, у нас с хвостом никого нет, — логично резюмировала она. С ответом я вот так сразу не нашлась, а через пару мгновений у Славки нашлось развлечение поинтересней: мы вышли на улицу к пристани и начали грузиться на прозрачный плот. Дочь сразу бухнулась на коленки на краю, щупая его и воду, а я растерялась, не зная, за что держаться и за что держать Мирославу.

— Не бойся, отсюда нельзя упасть, специальные защитные чары, — попытался оказать мне моральную поддержку демон.

Не то чтобы я ему не поверила, но всё равно было неуютно, — плаваю я так себе, — так что я продолжила озираться в поисках какой‑нибудь опоры.