— Думаю, если где-то в Керчи будет обнаружен склад «живого товара», никто и никогда не сможет связать его с Немировским, — ответил Алексей. — Он очень серьезно следит за своим обликом. Даже в скандалах не мелькает, а это для богатых людей обычное дело. У полиции на него ничего нет, всю преступную деятельность Немировский если и ведет, то исключительно через цепочки посредников. Серьезно, я один раз с ним беседовал, в ресторане, он там обычно встречи проводит. Очень располагающий к себе человек, даже если знать его прошлое.

— И при этом — он посылает шпану избить следователя Секции, — ввернул орк.

Да. Именно это не укладывалось у меня в голове. Даже если предположить, что сделали это его люди без его ведома — зачем? Чей приказ на самом деле выполняли уличные грабители — Горына или все-таки Вивисекторов? Черт, я уже зациклился на этих Вивисекторах, везде их вижу!

Само сегодняшнее происшествие вполне укладывалось в логику расследования. Мы начали копать — за нами начали следить. Мы нашли свидетеля — за ним послали стрелка. Мы были угрозой для преступной деятельности Горына — он защищался. Вот только «самоубийства» девушек и нападения на меня ему не были нужны совсем — привлекали внимание, которого он так хотел избежать.

Возможно, мы с самого начала встали на ложный след? Конкретно я ошибся. Не Горын посылал грабителей, и не он убивал девчонок. Может, я просто пытаюсь подогнать факты под устраивающую меня картину?

При этом «покончившие с собой» девушки и работорговля Немировского вполне удачно сочетались. Ангелов и его люди высматривают приезжих девчонок, Мохов проверяет их на предмет связей. Если все нормально, и хвостов нет, девушек похищают, чтобы потом продать на другой берег Черного моря. Можно даже предположить, что организация Горына проводит такие похищения по всему Крыму и даже за его пределами — сколько туристов пропадает в сезон?

Но имея общие точки соприкосновения, два этих блока никак в моей голове не связывались. Работорговля и убийства. Торговля похищенными и венец этот офицерский, который, в общем-то, и был целью Секции. Должно быть что-то, что позволит провести параллель!

Эх, жалко нельзя запеленговать артефакт! По словам Годроха, он почти не излучает магической энергии, а то бы нашли венец, предъявили обвинения владельцу и закрыли дело. А там попутно и банду работорговцев бы накрыли!

Чего я не вижу, а?

— Давайте еще раз, — я поднялся, подошел к обычной доске для рисования, которую по моей просьбе купил уже на месте гном. Взял маркер и принялся писать. — Нападение шпаны. Признание, что они работают на Горына. Знакомство Мохова с убитыми девушками. Работа Мохова на Ангела — человека Горына. Есть связь?

Аудитория закивала, даже домовой выбрался из-за камина и благосклонно наклонил голову.

— Тогда дальше, — я написал еще одно слово. — Венец. Зачем Немировскому, если он и в самом деле занимается торговлей людьми, древний артефакт? Это же больше проблем, чем профита! Привлечение внимания, ненужная совершенно в зоне его влияния Секция со своим расследованием. Да и потом с его-то возможностями не избавиться от тел? Логично?

— Вот этот момент, кстати, меня сразу же напряг! — выдала Кэйтлин. — Слишком маньячно, слишком напоказ. Типа, поймай меня, если сможешь! Игра в прятки с охотниками. Можно было просто несчастные случаи с пропажами чередовать — искали бы до второго пришествия!

— Чьего «пришествия»? — уточнил тут же Филиппов.

— Кэйтлин у нас христианка, — пояснил я, стараясь, чтобы это прозвучало небрежно.

— И работает в Секции? — удивился тот еще больше.