На мостике КЕВ "Стальной кулак" капитан Майкл Оверстейген вёл с властями Эревона собственное сражение. Но в его случае обмен репликами был по крайней мере вежливым. Отчасти потому, что Оверстейген не был высокомерен и не вёл себя властно, но в основном потому, что - вежлив он был или нет - в непосредственном распоряжении у Оверстейгена была значительно большая мощь, чем у графини Фрейзер.

Вся мощь тяжёлого крейсера, если точнее. Причём крейсера, который хоть и безнадёжно терялся на фоне находящегося на орбите вокруг планеты эревонского флота, но имел в этой части галактики честно заслуженную репутацию смертоносности в бою. Да, из столкновения, в котором он заслужил эту репутацию, крейсер вышел триумфатором не без ужасных потерь со своей стороны. Но этот факт нисколько не успокаивал эревонцев, а только добавлял им осторожности. Майкл Оверстейген уже однажды доказал, что не отступит от того, что считает своим долгом просто из-за возможности кошмарных потерь.

- Я повторяю, сэр, - непоколебимо заявил Оверстейген, обращаясь к изображению эревонского адмирала на одном из экранов мостика, - что не подвергаю сомнению юрисдикцию Эревона в данном вопросе. Но будь я проклят, если собираюсь просто сидеть здесь и протирать штаны, - он холодно взглянул на другой дисплей, на котором отображалась тактическая ситуация в окрестностях "Цены греха". - Если этот так называемый "грузовик" хотя бы попытается прогреть импеллеры - я позабочусь, чтобы от него не осталось ничего крупнее молекулы. Будьте в этом уверены, сэр. Вы можете валять дурака сколько вам угодно, но я не собираюсь.

Адмирал хотел было что-то сказать, но Оверстейген - первый раз, когда он пошёл на грубость - предпочёл перебить его.

- Довольно, сэр. При всём должном уважении, вы знаете и я знаю - все кроме полных идиотов знают, а я всё-таки надеюсь, что идиотов вы из вашей так называемой "орбитальной стражи" увольняете - что этому "грузовику" здесь не место. Это часть заговора, в чём бы тот ни состоял. Но что точно, это что Мантикора в этом заговоре участия принимать не будет. Если принцесса погибнет, значит такова её судьба. Звёздное Королевство и Дом Винтонов будут горевать, но не падут и даже не покачнутся. На самом деле, сэр - а я знаю эту женщину лично, мы с ней родственники - королева Елизавета первой проклянёт меня, если я позволю использовать её семейство как заложника против её нации.

И опять адмирал хотел было что-то сказать, и опять его перебили - но на этот раз не Оверстейген. Некто - некто с впечатляющими полномочиями - просто перехватил канал связи у флота.

Оверстейген обнаружил себя лицом к лицу с человеком, которого он не знал. Что не обязательно должно было означать нечто особое, поскольку - он опять послал им беззвучное проклятие - правительство Высокого Хребта не сочло нужным предоставить ему подробный анализ политической ситуации, который он запросил, когда его отправили сюда.

К счастью, у Оверстейгена были прекрасные связисты и тактики.

- Сигнал идет непосредственно с космической станции, сэр, - доложила лейтенант Тереза Чени. Офицер-связист набрала запрос на своей консоли и пожала плечами. - Впрочем, протокол и шифрование соответствуют стандартным флотским, так что это определённо санкционировано правительством.

- Бетти его опознала, сэр, - вставил коммандер Блюменталь и кивнул своему помощнику.

- Это Вальтер Имбеси, сэр, - заявила лейтенант Гёр. - Он официально не состоит в правительстве, а является более или менее признанным главой оппозиции. Что, как я вам рассказывала, на Эревоне означает немного другое. А поскольку я вполне уверена, что и Фуэнтес, и Гавличек, и Холл были на шаттле, который не так давно состыковался со станцией, думаю вы можете считать, что он говорит от их лица.