В отношении тех, кто не был гражданином Лиги, варианты были ещё более ограничены. Сами суда конфисковывались и отправлялись на слом, но, поскольку партнёры по договору во многих случаях не уравнивали эти два преступления (во всяком случае официально), максимум что зачастую могла сделать Лига - это передать "обвиняемых" в работорговле в родные системы для суда.

Со временем, однако, работорговцы обнаружили что в этом славном, безопасном миропорядке встречаются исключения. Конкретнее, Звёздное Королевство Мантикора и Республика Хевен. Мантикорская непримиримая враждебность к генетической работорговле была частью внешней политики Звёздного Королевства со времён короля Роджера II, юношеское увлечение которого идеями тогдашней Либеральной партии в определённых отношениях оставило свой след даже после того, как он взошёл на трон. Старая Республика Хевен относилась к работорговле с таким же отвращением, и даже Народная Республика Хевен, при всех мириадах своих недостатков, сохранила отвращение и враждебность к этой практике на том же уровне, что можно было наблюдать у Мантикоры. По сути дела, единственным межзвёздным договором, который подписали обе нации и который сохранял своё действие несмотря на нарастание напряженности и даже на открытые боевые действия между ними, была Конвенция Червелла.

Формулировка конвенции была довольно проста. Все её подписавшие поддерживали уравнивание работорговли с пиратством… и устанавливали одно наказание за оба преступления. Это был самый жесткий из всех направленных против работорговли договоров Лиги, и, в отличие от всех остальных, он являлся многосторонним, а не двусторонним. Все, кто подписал конвенцию, соглашались предоставить флотам каждого из участников право останавливать, обыскивать и конфисковывать торговые суда, перевозящие рабов под защитой их флагов. И, что было даже более важно, право судить команды конфискованных судов за пиратство.

Каковы бы ни были официальные положения Конвенции Червелла, суровость, с которой она применялась на практике, сильно варьировалась от нации к нации даже среди тех, кто официально её подписал. И мантикорцы, и хевениты применяли её с полной безжалостностью, и зачастую пойманные с поличным работорговцы подвергались казни на месте. И даже те, кто казни избежал, неизменно получали намного более долгие тюремные сроки, чем обычно в Лиге.

В общем и целом Андерманская Империя склонялась к такой же линии поведения. С другой стороны, обращение с захваченными работорговцами и пиратами в Силезской конфедерации было притчей во языцех. Конфедерация подписала Конвенцию Червелла только под угрозой военного вторжения со стороны Мантикоры во время правления королевы Адриенны, и там чуть ли не в каждом втором случае коррумпированные губернаторы отпускали преступников практически сразу.

В Солнечной Лиге дело могло обернуться очень по-разному, в основном в зависимости от того, какой именно корабль произвёл арест. Точнее, от политических связей его командира с теми или иными силами в Лиге. Некоторые капитаны, фактически плясавшие под дудку Мезы, не менее силезцев славились тем, что отпускали захваченных работорговцев. Другие - одним из таких был капитан Розак, особенно после того как получил назначение к губернатору Баррегосу в Сектор Майя - действовали со всей допустимой жёсткостью.

В прежние времена стандартным действием работорговцев, которых вот-вот должен был настигнуть военный корабль, было выбросить свой "груз" в космос, а потом пытаться использовать отсутствие рабов на судне в качестве доказательства своей невиновности.