Гомер Такаши с посеревшим лицом шокировано наблюдал за тем, как зелёные иконки его сил с внезапной и ужасающей бесповоротностью пропали с его экрана.

"Как? Как вообще можно было такое сделать? Это невозможно! Если только?…

Система вентиляции! Это она была единственной возможностью для людей в таком громоздком облачении как боевая броня пройти не по главным коридорам. Но это всё равно невозможно! Чтобы произвести такой манёвр, нападающие должны были знать планировку станции лучше людей, живших и работавших на ней многие стандартные годы!"

Не то чтобы это имело значение. Каким бы образом атакующие ни смогли это сделать, они ещё и прекрасно синхронизировали свои удары. Арнольд разместил свои силы на четырёх хорошо подобранных блокирующих позициях… и атакующие сманеврировали так, чтобы разгромить все четыре одновременно. Менее чем за десять минут практически все обороняющиеся, за исключением одного взвода, оставленного Арнольдом в тактическом резерве, были нейтрализованы. И прямо на глазах Такаши на схеме станции целые сектора меняли цвет с зелёного на кроваво-красный по мере того, как захватчики брали под свой контроль реакторные залы, секции жизнеобеспечения, связи и… Командный Центр.

Затем схема исчезла, и Такаши судорожно сглотнул при виде появившегося ей на смену на экране безбородого лица. Такаши определённо не приказывал переконфигурировать экран для связи, и его охватило леденящее, парализующее подозрение насчёт того, каким именно образом враг оказался настолько глубоко знаком с планировкой его космической станции.

Но у него не было времени на то, чтобы об этом поразмыслить. Пока он смотрел на экран, человек с ледяными глазами открыл рот… и показал язык.

Дыхание Такаши остановилось. Все голоса в центре управления замерли. Тишину нарушали только приглушенные трели вызовов каналов связи и сигналов тревоги. Затем лицо на экране заговорило.

- Меня зовут, - произнёсло оно ледяным как жидкий гелий тоном, - Джереми Экс.

- О, Боже, - всхлипнул кто-то во внезапно воцарившейся мертвящей тишине. Самый знаменитый террорист Галактики позволил тишине повисеть маленькую, мертвящую вечность. Затем его губы сложились в улыбку, в которой не было ни малейшего следа веселья.

- Сдавайтесь, и будете жить, - категорично заявил он. - Или не сдавайтесь и умрите. Лично я предпочёл бы, чтобы вы выбрали второй вариант, однако решать вам. У вас есть ровно девяносто секунд на размышления.

Глава 46

- БИЦ подтверждает данные платформ внешней зоны, сэр, - тихий голос коммандера Блюменталя казался громким только в тишине, царившей на командном мостике "Стального кулака". - Три лёгких крейсера, два тяжелых, один линейный и четырнадцать эсминцев.

- По-прежнему ничего от них, лейтенант Чени? - невозмутимо уточнил Майкл Оверстейген.

- Ни единого слова, сэр, - подтвердила офицер-связист.

- Но нельзя сказать, что они сильно скрывают свою принадлежность, верно? - риторически пробормотал Оверстейген.

- Полагаю, можно и так выразиться, сэр, - с едва заметной язвительной усмешкой согласилась коммандер Уотсон.

Два десятка приближавшихся кораблей не передавали никаких сообщений и никого не вызывали на связь - во всяком случае пока. Вот только хоть их секции связи и сохраняли молчание, сами корабли не делали абсолютно ничего, чтобы скрыть факт своего приближения, и на каждом из них работал транспондер, исправно передавая в эфир код Мезанского Космофлота.

- Тогда, интересно, чего же именно они ждут? - откликнулся Оверстейген на реплику своего старпома, вызвав смешки кое у кого из персонала мостика, к их же собственному удивлению.