- Армии Освобождения Факела! - лицо Наварры презрительно исказилось, когда он повторил эту фразу. - Какое респектабельное название для шайки трусливых, кровожадных паразитов. Я шокирован, нет, капитан, меня просто тошнит, когда я слышу как кто-то называющий себя офицером флота, пусть даже флота отсталого, неоварварского "звёздного королевства", выступает глашатаем отбросов галактики. Полагаю, они рассчитывали, что закончив разграбление Вердант Висты будут в состоянии заплатить вам солидную взятку за ваши услуги.

- Как же вам повезло, коммодор, - невозмутимо произнёс Оверстейген, - что вы в состоянии швыряться обвинениями, находясь в безопасности своего мостика. Я, как вне всякого сомнения невежественный подданный моего "неоварварского" монарха, чересчур нецивилизован, чтобы оценить великолепие фигур речи цивилизованного человека и мог бы поддаться искушению ответить на них неподобающей агрессией. Особенно когда произносит их человек, добровольно надевший форму так называемого "флота", который на протяжении последних девяти стандартных веков является единственным примером флота, защищающего систематическую торговлю людьми. И который, воспользуюсь случаем заметить, раз уж вы столь справедливо осудили избиение женщин и детей на Факеле, всё это время потворствовал и содействовал систематической продаже, пыткам, унижению и беспричинным убийствам в буквальном смысле миллионов таких же самых людей. По крайней мере, сэр, те, кто служит королеве Мантикоры, никогда не оказывались в услужении у сутенёров, убийц, педофилов, садистов и извращенцев. Впрочем, полагаю что поступающие на службу во флот Мезы прекрасно себя чувствуют в подобной компании.

Наварра побагровел, его квадратная челюсть затряслась, когда до него добралась холодная, издевательская речь Оверстейгена. Затем он оскалился.

- Я и в самом деле прекрасно себя чувствую на службе моей звёздной нации, - мягко произнёс он. - И с нетерпением буду ждать возможности поступить с вами и вашим кораблём так, как вы того столь всецело заслужили, капитан. Однако в интересах демонстрации уважения к межзвёздному законодательству я дам вам одну последнюю возможность избежать последствий ваших самонадеянности и преступных действий в данной системе. Вы отпустите всех находящихся у вас в заключении граждан Мезы. И передадите мне мясников-террористов, ответственных за произвол и убийства, осуществлённые на поверхности планеты Вердант Виста.

- У меня в заключении нет никого из граждан Мезы, коммодор, - ответил Оверстейген. - Все заключённые находятся в распоряжении временного правительства независимой планеты Факел. И, повторяю, никто из участников захвата космической станции, находящейся на орбите планеты Факел, не участвовал в насильственных действиях против каких бы то ни было гражданских лиц, вне зависимости от их пола и возраста, на поверхности планеты. Деяния, о которых вы говорите, и о которых временное правительство глубоко сожалеет и скорбит, были осуществлены гражданами Факела в процессе освобождения от жестокости и систематических издевательств, голода, пыток и, да, угрозы смерти, что является установленной практикой генетического рабовладения, о котором ваша звёздная нация столь высокого мнения.

- Гражданами! - выплюнул Наварра. - Сбродом! Подонками! Ско!…

Он оборвал себя прежде, чем слово "скотом" вырвалось полностью, и Оверстейген сухо улыбнулся. Шифрованный канал связи между "Стальным кулаком" и флагманским кораблём Наварры теоретически был совершенно надёжен. Однако у теорий было обыкновение временами недооценивать реальность, а Наварра явно не забывал о наблюдающих - и, возможно, прислушивающихся - судах прессы, по-прежнему торчащих в системе Конго.