- Эта планета, как и любая другая, принадлежит её гражданам, - поправил его Розак. - Такова, коммодор, политика Лиги с самого момента её образования.

Наварра уставился на него, а Оверстейгену пришлось прикладывать усилия, чтобы не расхохотаться при виде выражения лица мезанца. Да, только что объявленная Розаком - с совершенно невозмутимым видом, как отметил Оверстейген - политика действительно была официальной позицией Солнечной Лиги с самого начала. А ещё именно её веками игнорировало Управление Пограничной Безопасности… когда не участвовало напрямую в заговоре с целью её исказить, извратить и вывернуть наизнанку, попустительствуя могущественным корпорациям и торговым синдикатам.

Корпорациям и синдикатам, штаб-квартиры которых, так уж выходило, зачастую располагались на Мезе.

- "Граждане", которых вы имеете в виду, - после долгой, заполненной молчанием паузы произнёс Наварра, - были привезены на эту планету "Рабсилой". Корпорация обеспечивала им кров и питание. Они, в сущности, являются служащими корпорации, тем самым у них нет никаких законных прав претендовать на статус "граждан", и уж точно нет никакого права заниматься… экспроприацией собственности компании.

- Граждане Факела, - заявил Розак, на этот раз голосом столь же холодным, как и у Оверстейгена, - были привезены на эту планету "Рабсилой" не в качестве служащих, коммодор, а в качестве собственности. Напомню вам также, что Конституция Солнечной Лиги в явном виде отвергает и ставит вне закона практику рабовладения, вне зависимости от того, является оно основанным на генетике или нет, а также то, что Лига всегда непреклонно отказывалась признавать какой бы то ни было правовой статус за данной практикой или её применением. Тем самым Лига рассматривает нынешнее население Факела как законных граждан и владельцев планеты, и переговоры велись с основанным ими временным правительством.

- И это ваше последнее слово, так? - карие глаза Наварры горели яростью и ненавистью. Розак улыбнулся.

- Коммодор, как и капитан Оверстейген, я всего лишь офицер флота, а не дипломат, и уж точно не губернатор сектора. Я, со всей очевидностью, не тот человек, который мог бы сказать, какова будет окончательная официальная позиция губернатора Баррегоса. Однако на данный момент заместитель губернатора Кассети, действуя в качестве личного представителя губернатора Баррегоса, предварительно признал независимость Факела и заключил с ним обязывающий договор. Полагаю, нельзя исключать возможность, что губернатор Баррегос примет решение, что его заместитель превысил свои полномочия, заключая эти соглашения, и расторгнет их, но до того момента я обязан действовать в соответствии с существующим договором, - его улыбка исчезла. - И я буду действовать, - добавил он воистину весьма холодным тоном.

- Даже вдвоём у вас нет шансов устоять против моей оперативной группы, - напрямую заявил Наварра.

- Вы бы удивились, узнав каковы на самом деле наши шансы, - ответил Розак. - И хотя в конечном итоге вы вполне можете победить, цена этой победы будет… значительна. Мне довольно сомнительно, чтобы эта цена очень порадовала ваше адмиралтейство.

- А говоря исключительно как отсталый и невежественный неоварвар, - вставил с убийственной учтивостью Оверстейген, - я весьма подозреваю, коммодор, что ваше правительство будет крайне недовольно офицером, который ухитрился в одночасье втянуть их в войну одновременно с Солнечной Лигой и Звёздным Королевством Мантикора.

Наварра поник прямо на глазах. На взгляд Оверстейгена выглядел он как сдувающийся воздушный шарик. Коммодор явно представил себе, что эскадра-другая современных кораблей стены Мантикоры может сделать со всем флотом Мезы. Особенно если Солнечная Лига не просто предоставит им право прохода до Мезы, но и на самом деле выступит на их стороне.