– Вы не волнуйтесь, Иван Николаевич, – как можно проникновеннее сказал гость. – Я не из милиции и не из других официальных органов. У меня частный интерес. Возможно, мы сможем помочь друг другу.

– Почему я должен вам верить?

– Рискните! Никто не знает, чья трость…

– Что вам нужно? – перебил его Наумов. – Говорите прямо.

– Вы знали Матвеева?

Наумов молча кивнул головой. Его глаз дернулся. Видимо, нервный тик.

– Давно?

– Не очень. Это связано… – Наумов не мог подобрать подходящее слово. – В общем, с тех пор, как разразился скандал со взятками… статья была в газете. Вы, наверное, слышали? – У Наумова снова дернулся глаз, и он потер это место, как бы придерживая мышцу рукой. – Потом убили Олю, а подозревали в этом меня. Ничего глупее не могли придумать!

– Вы имеете в виду Ольгу Гаевскую, журналистку? – уточнил Смирнов.

– Конечно, кого же еще? Сначала появилась эта дурацкая статья в газете, что я беру взятки и прочее… Это все вранье. К тому же, даже если бы такие факты и имели место, они недоказуемы! Я был поражен, когда прочитал. Видите ли, мы с Ольгой были знакомы… довольно близко. Ну и… когда поднялась эта шумиха, я попросил Оленьку о встрече. Хотел сам спросить ее, в чем дело. Взяток я не брал, и бояться мне было нечего. Просто не мог понять, зачем ей это нужно…

– Встреча состоялась?

– Да, конечно. Оля как раз приехала из Болгарии, где отдыхала на Золотых Песках – ее даже не было в Москве. Мы встретились. Она была удивлена не меньше меня и сказала, что никакой статьи не писала, что сама ничего понять не может. Статья вышла под ее псевдонимом… В газете никто ничего толком сказать не мог. Думаю, кто-то заплатил большие деньги, чтобы появилась эта клевета. Хотя зачем? Повредить мне она никоим образом не могла – так, сплетни, и все, разве что нервы попортить. Есть, знаете, любители сделать подлость – просто так, из любви к искусству. Мы поговорили, подумали, кому это могло бы понадобиться, но так ни к какому выводу и не пришли. Оля собиралась поместить в газете опровержение… А на следующий день ее убили.

– Из-за статьи? Как вы считаете? – спросил Слава.

Наумов помолчал в раздумье, потом отрицательно покачал головой.

– Это бессмысленно. Я же говорю, статья мне повредить не могла. Обычные сплетни. И без Олиного опровержения все уладилось бы. Я ее отговаривал, не хотел, чтобы она встревала в эту… грязь. За что ее было убивать? Тем более – мне?

– Так это не вы ее убили? – прямо спросил Смирнов.

– Господи! – Наумов закрыл глаза. – Я был последним, кто видел ее живой! По крайней мере, мне так сказали в милиции. Ее нашли в моей машине, уже под утро. Вы знаете, как ее убили?

– Нет.

– Ей перерезали горло! Так, что голова едва держалась… По-вашему, я мог такое сделать?! Наверное, до самой смерти не забуду этой картины!

– А как она оказалась в вашей машине?

– Откуда я знаю? У меня две машины, одна в гараже, другая на улице, на стоянке. Кто угодно мог ее взять! В тот день со стоянки пропали две машины, моя и одного артиста… знаменитого. Какой он крик поднял!..

– А что, стоянка не охраняется?

– Охраняется. Да только охранник исчез неизвестно куда. Может, увидел, что машины пропали, и сбежал, чтобы не отвечать.