Слепой, и так бледный, побледнел еще больше. Он уже неделю не получал от Дениса Аркадьевича никаких известий, и это пугало.

– О-откуда вы знаете? Я никого не…

– Матвеев мертв! – нарочито зловеще сказал Славка. – Вы будете нести ответственность!

– Я?! – Слепой ничего не понимал, и его охватила паника. – При чем тут я? А… что с ним случилось?

Собака увидела, что ее хозяину пока ничего не грозит, и спокойно уселась у его ног.

– Что с ним случилось? – повторил слепой.

– Его убили… Может быть, это ваших рук дело? – спросил Смирнов.

– Моих?! – поразился инвалид. – Но как я мог? Я же ничего не вижу! Мы встречались в клубе, всегда. Он сам подходил ко мне, выбирал безопасное место для разговора.

– Безопасное?

– Ну да. Денис Аркадьевич давал мне разные деликатные поручения… Письмо передать или вещь какую-нибудь. Люди были спокойны, потому что я их не видел. Они не хотели, чтобы их кто-то видел… Вот Денис Аркадьевич и просил меня, чтобы я…

– Понятно! – Славка решил, что пора направить поток слов слепого в нужное русло: – А почему вы выполняли просьбы Матвеева?

– Как это почему? Он вот собаку мне подарил, обученную! Где бы я ее взял? Благодаря Сильве я могу везде ходить – по магазинам и гулять…

– Он вам платил за услуги?

– Да, конечно… Всегда. Пенсия по инвалидности у меня маленькая, а родни никакой нет. Мне нужны деньги. Денис Аркадьевич никогда ни о чем плохом меня не просил…

– Вы бывали у него в квартире?

– Нет… Только в клубе, – слепой покачал головой.

– А за городом?

– Что вы? Это ведь надо ехать электричкой! Я не могу. И что мне делать за городом?

– А Матвеев никогда…

– Постойте… – Слепой напрягся, что-то вспоминая. – Один раз Денис Аркадьевич возил меня куда-то на своей машине. За город или нет, я точно не скажу… но для Москвы там было слишком тихо, и воздух… совсем не такой, как в городе. Я ведь только лиц и мелких деталей не вижу, а так… я хорошо представляю себе, что вокруг меня делается – по звукам, запахам, движениям воздуха… и даже по чувствам. Я как бы внутренне все вижу…

Слепой так растерялся, что отвечал на все вопросы, даже не интересуясь, кто и зачем задает их ему. Он был очень дисциплинированным и добросовестным человеком и думал, что раз кто-то пришел специально, чтобы расспросить его о Матвееве, значит, так надо.

– А зачем Матвеев возил вас за город? – спросил Слава.

– Не знаю… Может, он очень спешил, а то, что я должен был передать, хранилось у него в доме. Он говорил, когда мы приехали, что это его дом. Теперь я вспомнил…

– А что вы там делали?

– Где? – не понял слепой.

– В доме?

– Так мы не были в доме! То есть… может, Денис Аркадьевич и заходил… – Слепой наморщил лоб, воссоздавая в памяти картину происходящего. – А я ждал на улице. И Сильва вместе со мной.

– Так что же получается, – потерял терпение Смирнов, – Матвеев привез вас за город, сходил в дом, и потом вы поехали обратно в Москву? Да?

– Да, может, он и не ходил в дом. Откуда я знаю? Я у ворот стоял, внутри, за оградой. А дом – в глубине двора, за деревьями. Я так далеко не чувствую.

– Но откуда вы знаете, что дом в глубине? – настаивал Славка.