Они разбили последние два часа на аккуратные пятиминутные отрезки вроде этого; но только первый из них, когда «аутсайдер» вышел из своего невероятного маневра, действительно имел значение, так как они совершили нечто выдающееся. Сумели Ее удивить. Когда «Вера» увидела, как единственный корабль, представляющий для Нее угрозу в системе Гора, появился из безумного фотонного броска и сразу открыл огонь, Она — не запаниковала, нет — заторопилась. В первые несколько минут форма битвы изменилась.

«Вера» бросилась в бегство с такой скоростью, что нашла новое укрытие (Кир успела достать Ее семью лучами, все сдержали отражатели), лишь преодолев две трети Пояса. Теперь, два часа спустя, астероидов стало гораздо меньше, а Она все еще бежала. Правда, иногда пробовала другую тактику — ракеты на параболических траекториях, ложные цели, даже скрытый экраном рой мин, — но каждый раз Джосер их засекал, а Кир уничтожала.

Пять минут наконец прошли. В двадцать пятый раз орудийное ядро приказало обслуживающим его компьютерам переключиться в режим «полуавтоматической атаки». Предупреждающая трель, модель цели, индикаторы. В этот раз Она укрылась за АД-2049, убогим крохотным астероидом (они все были такими теперь, когда Пояс начал сходить на нет), на чье уничтожение понадобился лишь один залп. «Вера» кинулась в бегство, решила обойти «аутсайдер» по дуге — Она пыталась так сделать каждый третий или четвертый раз, — но путь Ей преградили лучи. Прежде чем Она нашла укрытие, Кир достала противника одиннадцатью выстрелами, все сдержали отражатели. Тахл отзеркалил Ее движения, оставшись в радиусе поражения, и опять остановился. Компьютеры, обслуживавшие орудийный узел, начали очередной пятиминутный отсчет.

— А вы все лучше справляетесь, — сказала Кир Джосеру.

Тот принял похвалу, еле заметно кивнув, и совершенно серьезно ответил:

— Все повторяется. Я люблю, когда все повторяется.

На мостике стояла приятная тишина, а Фурд был молчалив и доволен. Пояс становился все разреженнее, астероиды — все меньше, пространство между ними росло, и каждый раз, когда Она срывалась в бегство, все больше неумолимо точных выстрелов Кир попадало в цель. У Нее кончались силы; и, кажется, дело было не только в потере энергии из-за постоянной работы отражателей, «Вера» потеряла волю к борьбе. Даже периодические контратаки были какими-то нерешительными. Но самое важное заключалось в том, что они снова загнали Ее в зону поражения, и, похоже, выбраться оттуда Она уже не могла.

Коммуникатор Фурда зажужжал.

— Коммандер, могу я с вами поговорить? — Голос Каанг звучал настолько же плохо, насколько она выглядела, когда Фурд видел ее в последний раз.

— Каанг. Приятно снова вас слышать (Нет, неприятно). Как вы?

(«Как она?» — спросил он час назад, когда один из медиков наконец связался с мостиком.

«Она почти умерла, коммандер, когда корабль выбросил ее. Она и сейчас едва жива».)

Пилот ничего не ответила. Он попытался снова:

— Как вы, Каанг?

— Я в медицинском отсеке, коммандер.