4

Небольшие астероиды Пояса не отличались симметричностью, напоминая бугорчатые, пожухшие картофелины, высыпавшиеся из мешка; а между ними, как тарантулы, преследовали друг друга две совершенные машины убийства.

Один из кораблей точно был совершенной машиной убийства — видимый, он только что выполнил практически невозможный маневр, фотонный бросок сквозь пояс астероидов, и, выйдя из него, сразу открыл огонь. Его противника по-прежнему скрывал экран, он оставался темным пятном во мраке и вроде бы удивился практически невозможному маневру и даже бросился в бегство.

Но эта схватка была сложной и загадочной. Они сражались на разных языках, разными орудиями, а иногда едва ли вообще боролись друг с другом. Их определения «боя», «сражения» или «оружия», казалось, совпадали лишь косвенно. А пространство между ними волей некой относительности менялось по ходу битвы. В нем происходили самые разные вещи. В какой-то мере оно вообще больше не походило на космос.

Он объединял два корабля и разделял их. Пустой, он был полон снарядами и лучами, которыми они обстреливали друг друга. Бесформенный, он обретал очертания с помощью корпускулярных лучей «Чарльза Мэнсона», чья зона поражения превосходила Ее. После выхода из фотонного броска «аутсайдер» вернулся к монотонной игре на истощение, столь хорошо сработавшей прежде, высасывая из Нее энергию, систематически уничтожая астероиды, служившие «Вере» укрытием, постоянно держа Ее на расстоянии. Она не могла ответить кораблю Фурда, по крайней мере не лучами.

Пространство между противниками читалось как книга, чьи страницы зримо переполнял текст «Чарльза Мэнсона»: оно простреливалось мутно-синими корпускулярными лучами, и те всегда направлялись в одну сторону, неутомимо пронзая Ее. Но что-то еще шло от «Веры» к «аутсайдеру». Нечитаемое, недоступное, оно походило на снежные провалы чистого листа, обвивающиеся вокруг посланий «аутсайдера», словно белая пустота вокруг напечатанных слов.

«Чарльз Мэнсон» говорил на языке физических атак на физические цели. Иногда «Вера» поддерживала беседу, но, казалось, вела другую битву, выбирала другие мишени. Метила в человека. Все на борту «аутсайдера» были Ей ведомы, но Она сосредоточилась на одном.

5

Прошло два часа после фотонного броска. Они получили преимущество, затянули «Веру» в зону поражения, вывели себя из-под Ее удара и теперь гнали противника сквозь Пояс, но по-прежнему помнили о Каанг. Не как о коллеге (им бы хотелось думать, что таких понятий на корабле Фурда не существует), не как о личности (та никогда не была особо интересным человеком) и даже не как о пилоте (Тахл вполне ее заменял). Все было несколько более специфично. Они помнили о ней, так как весь мостик провонял ее дерьмом.

Только стайные хищники заботятся о своих раненых: одиночные вроде кошек, шахран и команды «Чарльза Мэнсона» предпочитают их игнорировать. По этой невысказанной причине, да и по нескольким другим они оставили Каанг лежать там, где она упала после фотонного броска. Прошел почти час, прежде чем Фурд обратил внимание на пилота, и, когда врачи выносили ее, кишечник Каанг опорожнился. Кал разлетелся по всему отсеку.

В двадцать четвертый раз за два часа, прошедшие с фотонного броска, орудийное ядро приказало обслуживающим его компьютерам переключиться в режим «полуавтоматической атаки».