Но иногда масштабы величин двойственны, и незначительные события оказываются верхушкой чего-то гораздо большего. Например, два животных смотрят друг на друга, но это последний динозавр и первое млекопитающее. Или на берегу океана лежит крохотный бледный труп, но это тело первого существа, выползшего на сушу из воды.

А иногда масштабы величин коварны. И крошечное может победить огромное, пройдя полный круг. Микробы в пробирке, приближающиеся к горе, сами по себе не опасны, но они сделали эту самую пробирку, а та обладает мощью взорвать все вокруг; что и делает.

Она оставалась во внешней зоне Пояса, все еще скрытая экраном, и наблюдала за ними. Она видела, как они выполнили фотонный бросок, как зарылись в астероид, как разнесли его изнутри и теперь пытались обогнать ударную волну. За ней по-прежнему оставались все преимущества; они могли не выйти из взрыва, Ее ракета вырвалась из каменной глыбы вместе с ними, не отставая, и «Вера» знала, что они не смогут ее сбросить. Но тем не менее они уже совершили такое, что Она начала их замечать.

7

— Эту ракету, — не останавливался Джосер, — Она предназначила специально для нас.

Он хотел что-то сказать, не мог понять, что именно, но каждый раз, когда открывал рот, наружу вырывались эти слова, они не имели значения, никто его не слышал, а сейчас даже не помнил о нем.

Они бежали, опередив взрыв астероида. Мостик было не узнать, на нем царил хаос. Малое ядро, контролировавшее гравитацию в отсеке, получило повреждения, но времени чинить его не осталось. Вещи, которые не имели иного предназначения, кроме как стоять на месте да служить мебелью или частью оборудования, перешли к воздушному существованию, рикошетом отлетая от стен и потолка, словно косяки рыб, перепуганные то одним, то другим. Они мешали и лезли повсюду. Фурд и остальные кричали, но не от страха, а от ярости, что простые внешние события могут настолько вывести их из себя.

Столь неожиданный маневр вполне уместно завершился бы чистым выходом из астероида, после чего команда могла бы понаблюдать за взрывом исполина с безопасного расстояния. Еще более уместна, хотя и не столь приятна, стала бы гибель корабля в эпицентре разрушения. Реальность не походила ни на один из вариантов, к тому же оказалась менее грандиозной и приводила в неистовство всю команду.

Они вырвались из взрыва, но тот не остановился. Позади них мчалась ударная волна, лучами расходившаяся по Поясу, настолько мощная, что ее зарегистрировали даже на Шахре. А приборы на «Чарльзе Мэнсоне» говорили, что, если они будут лететь так, как сейчас — отчаянно, на девяноста пяти процентах ионной тяги, ведь Тахл не мог сравниться с Каанг и воспользоваться фотонным двигателем, — волна нагонит их, прежде чем сойдет на нет.

Случится это примерно через пять минут. Скорее всего, они уцелеют, нагло добавил экран, но предсказать, насколько серьезными окажутся повреждения, он не мог.

И «Чарльз Мэнсон» кинулся в бегство. Как один астероид, какой бы он ни был массивный, мог содержать в себе столько материи? Там, где он взорвался, словно открылась ПМ-червоточина, которую нашел кто-то на другом конце галактики и теперь сбрасывал туда весь накопившийся мусор. Как будто люди в соседней квартире пробили дыру в стене и теперь кидали в нее все подряд: банки, пачки из-под хлопьев, кошачий наполнитель и презервативы.

— Третья ракета?

— Я уже говорил вам, коммандер, — огрызнулся Смитсон. — Мы ее не сбросили. Она по-прежнему идет за нами на расстоянии длины корабля.

— А отчеты о повреждениях? Мне нужны отчеты о повреждениях.

— Нет времени, коммандер, она вышла следом за нами, она по-прежнему там, как будто ничего не случилось.