3

Они приближались к Гору 4 еще медленнее и осторожнее.

Постепенно они начали по-другому воспринимать «Веру». Они стали первыми, кто получил над Ней хоть какое-то преимущество, и потому Ее загадочность отчасти развеялась. Вдобавок немалый эффект произвела речь Фурда об «Инструменте самих себя». Они знали, что он просчитал каждое слово — как просчитывал все и всегда, — но его доводы показались им убедительными и позволили по-другому взглянуть на «Веру».

Но окончательно все изменилось, когда Фурд рассказал им о том, как использует те два снаряда. Когда он закончил, воцарилось долгое молчание.

— Очень умно, — неохотно ответил Смитсон, но, обдумав план коммандера, осмотрев его со всех сторон, добавил: — Жаль, что это не пришло мне в голову.

От эмберрца такие слова были высшей похвалой.

Кир пробормотала:

— И мне.

Фурд кинул на нее пристальный взгляд, возможно, подозревая, что она все поняла сама, до его разъяснений; а может, у нее просто слишком разыгралось воображение. Как и форма Кир, способность Фурда оказывала на окружающих примечательный эффект; коммандер скользил между людьми так, словно понятия не имел о том впечатлении, какое производил на других. Разница была в том, что в случае Кир все дело заключалось в наряде, за информацию о котором она заплатила, а потом заплатила еще раз уже портному. В случае Фурда же его способность была всем, что он есть.

Теперь они поняли, что противника все-таки можно победить. И чем ближе «аутсайдер» подходил к Гору 4, чьи уникальные свойства делали его оружием в битве с «Верой», тем менее интересным — именно благодаря своим неповторимым особенностям — он им казался.

Даже Фурд устал от созерцания планеты, хотя всеми силами старался не выказывать этого. Они уже видели чудеса на Горе 5 и в Поясе. На пути к Ней они перебрались через Пропасть между внутренней и внешней частями системы и могли — в зависимости от того, что случится дальше, — пересечь ее снова. Но Гор 4 отличался. Смотреть на него было скучно, как на дверь, — даже еще скучнее, потому что в ту, по крайней мере, мог кто-то войти или же выйти из нее. Гигант же больше походил на фотографию двери.

И тем не менее Гор 4 мог стать одним из орудий, которые уничтожат Ее. Другим — две ракеты Фурда. Коммандер хотел, чтобы Блентпорт сделал побольше таких снарядов, но, учитывая обстоятельства, это было едва ли возможно. К тому же, если все получится, двух будет предостаточно; хватит даже одной. Не в первый раз Фурд попытался вспомнить, где и когда ему в голову пришла эта идея, а Смитсон не сводил с него глаз.

— Когда я прежде спрашивал вас об этом, коммандер, вы ответили, что не знаете. Сказали, что она словно всегда была с вами.

— Кто?

— Идея о придуманных вами снарядах.

— Ну, я по-прежнему не знаю. Не могу точно вспомнить, когда эта задумка пришла мне в голову.

— И это вы тоже уже говорили, коммандер… А вы не думали, что это Ее рук дело?

Фурд пристально взглянул на него. Он уже собрался ответить в духе самого Смитсона, но затем заметил, что тот чуть сгорбился. Эмберрец шутил.

Это было заразно.

— Если так, то зачем Ей это делать? — спросила Кир.

Смитсон пожал плечами.

— Может, потому что Она загадочна?

— Возможно, — заметил Фурд, — здесь больше подходит слово «таинственна».

Каанг в замешательстве следила за разговором.

— Коммандер, а в чем разница?

— В смысле какая разница, если мы в любом случае собираемся Ее уничтожить, или какая разница между словами «таинственный» и «загадочный»?

— Да, командир.